Бригадир

Стоун Пайпер

«Хорошее и плохое, — хрипло сказал он. — Ты — дихотомия восторга».

Меня точно так раньше не называли.

Он продолжал ласкать, не торопясь, покрывая поцелуями мою шею. «Такая грязная девчонка, которой нужно выучить еще один урок. Разве никто не говорил тебе не мучить своего хозяина?»

Почему его слова так меня взволновали? «Я знаю, как сильно тебе это нравится».

Его смех был мрачным, как раз таким, каким я его обожала. «А ты знала, что вода усиливает боль от шлепка?»

Черт.

Я должна была догадаться, что он что-то задумал. Как обычно, он, конечно, не дал мне возможности что-либо сказать, опустив свою большую ладонь на одну сторону моих ягодиц, а затем на другую. Мне не нужно быть гением, чтобы понять, что он прав. Я была шокирована тем, как боль украла у меня дыхание, хотя я знала, что это будет ненадолго.

Он продолжил шлепать, снова насвистывая, как будто ему было слишком весело. По правде говоря, может, и мне тоже.

Но я все равно пожаловалась. «Ой. Жжет».

«Да. Тебе придется запомнить это на будущее». Хруст его ладони был быстрым и яростным, а вся его манера держаться была настолько сдержанной, что это было поразительно.

Я извивалась и извивалась, делая все возможное, чтобы освободить руки.

Как будто это возможно.

Но я продолжала извиваться и поворачиваться, вероятно, возбуждая его еще больше.

Я была права, его рычание усиливалось так же, как и брутальный треск его руки. Когда он мял мой зад, я была сбита с ног обширным уровнем тепла.

Мой зад горел, мой разум кружился. Это было очень горячо.

Может быть, он прочитал мои мысли, и его рука нанесла еще один залп с такой силой, что мое тело качнулось на импровизированном держателе для связывания.

«О, ты имеешь в виду боль». Конечно, я была мокрой и горячей, моя киска пульсировала. Капельки пота уже образовались над моей верхней губой, причиной этому было скорее мое тяжелое дыхание, чем горячая вода.

Или мысль о жарком сексе.

«Ммм… Я чувствую запах твоего возбуждения. Вкусно».

Каждый раз, когда он говорил, серия вибраций проносилась по моей системе. Это был прекрасный, трансцендентный момент.

Как только начался жестокий раунд дисциплинарных мер, он тут же закончился.

Но он еще не закончил со мной.

Николай схватил меня за бедра, оттягивая меня так далеко от стены душа, как позволяли жесткие путы. Он никогда не был тем мужчиной, который будет ждать, его уровень терпения соответствовал моему. Когда он вставил свой член внутрь, он дернул меня на цыпочки, и мы оба издали сдавленные стоны.

Каждый раз, когда он трахал меня, ощущения были совершенно другими. На этот раз это было владение, собственность. Я закрыла глаза, когда он вытащил почти до конца, снова вонзившись в меня.

Между горячей водой, паром и

мощной страстью, которая была до этого, я могу сказать, что начинаю уставать. Но это не остановит его.

Спустя четыре глубоких толчка, три удара его руки по моему ноющему заду, он полностью вышел.

Я могла читать мысли этого человека. Не было никаких сомнений в том, что он собирался сделать.

Когда он просунул головку своего члена в мой темный канал, невозможно было не напрячься.

«Расслабься, малышка», — он прикусил мочку моего правого уха, даже просунул язык в раковину, проталкиваясь еще на несколько дюймов внутрь.

Боль была не такой острой, как в первый раз, мышцы быстро расслаблялись. Я как будто принимала его полное господство.

Разве может быть близость или страсть лучше этого?

Когда он полностью был внутри, его тело тряслось почти так же сильно, как и мое.

«Полное совершенство».

Мне так нравилось, когда он говорил по-русски. «Что это значит?»

Прежде чем ответить, он укусил меня за плечо. «Абсолютное совершенство».

Я сомневалась, что я идеальна, но когда тебя так называл горячий мужчина, ты не спорила. Мы оба дрожали, от дикого белого жара, электричества, достаточного, чтобы осветить город.

Николай не отступал, трахал меня как дикое животное. Это было прекрасно.

Мы оба вспотели, соленые капли падали мне в глаза. У меня не было возможности вытереть их, я просто наклонил голову, чтобы теплая вода сделала это за меня.

Звуки внутри плотного пространства были чудесными, одновременно животными и гортанными. Я могла легко впасть в гипнотическое состояние.

Но я чувствовала, что он не позволит этого, переместив одну руку на мое бедро и играя с моим клитором. Он точно знал, что делает, и через несколько секунд я возбудилась еще больше, не в силах остановить оргазм, который взорвался глубоко внутри меня.

Он воспользовался этой возможностью, а может, потерял контроль, и врезался в меня еще три раза, прежде чем наполнить мою задницу своим семенем.

Замедлив свои движения, он обнял меня, и я почувствовала полное удовлетворение, полное расслабление и...

Черт. Я не была готова признаться в этом даже себе, но не было никаких сомнений, что я влюбилась.

У меня также не было никаких сомнений, что это будет использовано против нас.

Иногда я ненавидела эту жизнь.

Глава 23

«Давайте не молиться о том, чтобы нас защитили от опасностей, а молиться о том, чтобы быть бесстрашными, сталкиваясь с ними».