Бригадир
Шрифт:
«Там был итальянец, но остальные трое, насколько я мог судить, казались полностью американскими мужчинами», — сказал он, слишком задумчиво. Его представили всем, и за ужином его, похоже, не волновало, кто они. Конечно, названия фирм, в которых они работали, казались странно пресными. Скорее всего, поддельными. Или, может быть, Николай привык иметь дело с головорезами со всего мира. Я знала, что это несправедливо, учитывая, что мой таинственный любовник не был похож на моего отца, но
Возможно, я понятия не имею, о чем говорю.
«Честно говоря, мой отец упомянул компанию, в которой участвовали две стороны, а не крупных шишек, с которыми он встречался на следующий день. Держу пари, что встреча была трудной, учитывая ужин».
«Да, я готов поспорить. Ты помнишь название компании?»
«Что-то вроде Rossi Enterprises, но признаюсь, я отключилась».
«Ты отключилась, да?» По крайней мере, в его голосе стало немного меньше резкости.
"Да."
"Почему?"
Он должен был задать этот вопрос сейчас. Разве не так? «Скажем так, некий человек, о приходе которого я не имела ни малейшего представления, человек, которого я почти не узнала. Он меня смутил».
Николай глубоко вздохнул. «Это не было моим намерением. Надеюсь, ты это знаешь».
«О, ты просто флиртуешь с каждой девушкой, стоящей в одиночестве на балконе? Ты также осмеливаешься трахнуть их всех?» Да, я знаю, что я перехожу границы, но это оставалось как какой-то слон в комнате.
«Не делай этого, Шантель. Не обесценивай то, чем мы поделились».
Я не осознавала, что сделала это, но он был прав. «Мне жаль. Та ночь была для меня волшебной, даже после того, как я узнала, кто ты. Я никогда не чувствовала себя так в своей жизни. Так удивительно. Так наэлектризованно». Это была правда. Не было смысла скрывать это.
«Я чувствовал то же самое».
Но между нами все равно было напряжение. Рассеется ли оно когда-нибудь? «Я не хотела быть чопорной и порядочной дочерью, ведущей себя как какая-то мафиозная принцесса, чей герой пришел мне на помощь».
«Я не герой, Шантель. Ты и так это знаешь. В ту ночь ты выглядела такой несчастной, такой неуместной».
Я пожала плечами. «Наверное, так и было. Отец никогда не спрашивал меня, чего я хочу, и его это, похоже, не волновало. У меня всегда было чувство, что он собирается заставить меня вступить в какой-то безумный брак по договоренности с каким-то стариком, чтобы создать какую-то финансовую империю. Может, моя мать не позволяла ему этого. Я не знаю».
«Это не похоже на Виссаряна».
«Возможно, ты не знаешь его так хорошо, как тебе кажется. За последние несколько лет он сильно изменился. Стал более отстраненным. Более... погруженным в себя. Было больше
Он снова задумался. «Ну, на данный момент тебе не о чем беспокоиться».
«Полагаю, нет. Есть ли успехи по предателю внутри вашей организации?»
«Нет. Я могу ошибаться. Это может быть очень старый враг. Есть несколько переменных».
«Расскажи мне о своей жизни», — предложила я, похлопав по стулу рядом с собой.
Он рассмеялся. «Все эти восхитительные подробности?»
По крайней мере, он подошел и сел рядом со мной, повернув свой стул так, чтобы он мог смотреть на меня. Тусклое освещение было впечатляющим, позволяя наблюдать за звездами, и в то же время обеспечивая достаточно света, чтобы наслаждаться тем, с кем вы разговариваете.
«Мечты. Надежды. Что угодно». Я чувствовала, что никто никогда не задавал ему этот вопрос. У меня также было отчетливое ощущение, что он никогда ни с кем не был близок.
«Я родился в этой жизни, Шантель. Так же, как и ты. У меня были мысли, как у любого ребенка. Я хотел стать астронавтом и торговым моряком в какой-то момент. Я был просто ребенком. Но как только жизнь представилась мне, я не мог оглянуться назад. Это не то, что ты делаешь, когда рождаешься в мире Братвы».
«Но Вадим — не член семьи».
«Нет, но ты права в том, что различные союзы формируются, часто только с помощью деловых сделок. Так и произошло. Мой отец в итоге заключил одну с отцом Вадима. Они работали вместе много лет, пока Вадим и я не стали друзьями». Николай изучал меня, явно задаваясь вопросом, зачем я копаюсь в его прошлом.
Может быть, он не понимал, как сильно я хотела узнать о нем все. Хорошее, плохое и, если нужно, уродливое. «И ты не возненавидел это?»
«Нет. Страшные истории, которые ты, возможно, читала или видела в фильмах, не всегда правдивы. Мне повезло, и Вадиму тоже. Мы выросли с отцами, которые очень заботились о своих семьях. Мы выросли. Мы взяли верх».
«А как же Дэмиен?» — спросила я. «Ты хочешь, чтобы у него была такая же жизнь?»
«Очень хороший вопрос, и он меня беспокоит. Нет. Я бы предпочел, чтобы он выбрал свой мир, свою профессию. Все. Но он никогда не сможет выйти из тени того, кто я есть. Так это работает. Это всегда будет мишенью на его спине».
«Так грустно, но я понимаю. Может быть, поэтому я так старалась жить нормальной жизнью. Что бы это ни было нормально».
Он глубоко вздохнул, взглянув на небо. «Подойди сюда на секунду».