Бригада

Форстен Уильям P.

«Их, несомненно, больше, — думал Пэт, — ну и что с того? Их запасы разбросаны на пятисотмильном пространстве замороженной степи, а наши совсем рядом, пусть даже бомбардировки и пожары последних двух дней и уничтожили несколько вагонов со снарядами и порохом. Мы привыкли жить в городах, а они нет — это тоже нам на руку. Мы знаем Рим как свои пять пальцев; к тому же, в отличие от них, у нас есть карта города. У нас началась эта проклятая неразбериха, но у них, возможно, сейчас происходит то же самое. Хотя наша армия не приспособлена к таким сражениям,

они приспособлены еще хуже. Гаарк так же, как и мы, не может понять, что он уже захватил, а что еще предстоит взять. Они не станут убегать, потому что не хотят становиться посмешищем, но им сейчас очень нелегко».

Продолжая разглядывать карту, Пэт очень тихо, почти шепотом обратился к Шнайду:

— Посмотри на карту.

Рик неохотно взглянул на беспорядочно разбросанные по столу кубики.

— Что ты видишь?

— Хаос. И поражение. Да, Пэт, поражение.

— А теперь подойди сюда. — Он показал на противоположную часть стола. Рик, не понимая, к чему эти дурацкие игры, послушно подошел.

— Ну, а сейчас что ты видишь?

— То же самое, черт побери. Что с тобой?

Пэт улыбнулся и, достав две последние сигары, кинул одну Рику.

— Думай, старина, думай. Это не игра.

Спустя несколько минут Рик кивнул:

— У них такая же путаница, как и у нас. Но наша армия продолжает раскалываться на части.

— А Гаарк об этом знает? Они блуждают по городу, как слепые. Это не открытая местность, где бантаги могли бы вскочить на лошадей, на которых они будто родились. Нам ни в коем случае нельзя сталкиваться с ними в поле, так как это то место, где они привыкли воевать, а мы нет. Это сражение ведется по нашим правилам. А мы об этом забыли. Черт возьми, нам надо было идти сюда на следующий же день после того, как мы оставили Роки-Хилл. Пусть почувствуют, каково сражаться на городских улицах, к тому же современным оружием.

Пэт, расхаживая по комнате туда-сюда, раскурил свою сигару, затем подошел к Рику.

— Пусть заходят в город, пусть Гаарк тащит сюда всю свою проклятую армию. К черту линии обороны. Оставим только те, которые удалось удержать у внешней стены. Четвертый и Двенадцатый корпуса перегородят им путь к реке. А остальные — Девятый, Двенадцатый, оставшаяся часть Третьего — окопаются прямо здесь.

— Я все равно считаю, что мы должны отступить, пока у нас есть такая возможность.

— Куда? К реке? Ты останешься здесь. Это твой штаб, вот и защищай его.

— Пэт, мать твою, как я со всем этим справлюсь? У меня даже нет связи ни с одним из командиров моих дивизий — только с двумя бригадными генералами.

— У тебя в штабе окопалась целая куча офицеров. Пусть выматываются отсюда. Пронумеруй все кварталы, дай им по карте и скажи, чтоб выяснили, кто где находится. Я также хочу, чтобы до всех дошел мой приказ: никто не должен двигаться с места. Пусть занимают здания по всему кварталу, устраивают что-то вроде крепости и защищаются.

— Прекрасно. А продукты? А боеприпасы? Как насчет них?

Пэт почувствовал, что его план проваливается,

даже не начав реализовываться. Если бантагам удастся окружить квартал, то через пару часов у людей кончатся боеприпасы, а сражаться врукопашную с восьмифутовыми громилами весом в триста фунтов — спасибо скажешь. «Хотя, с другой стороны, — подумал Пэт, — высота потолков в большинстве домов не больше шести футов, и бантагам придется перемещаться на четвереньках. Это все равно как если бы мы сражались в городе, построенном гномами. Но что же делать с боеприпасами?»

— Канализационные трубы! — вдруг осенило Рика. — Под широкими улицами они такие большие, что человек может там ходить почти в полный рост. Мы прокладывали в них телеграфные провода.

— И они идут к реке, — добавил Пэт и понял, что связисты спускались туда через подвалы домов, стоящих на берегу. Он подумал, что вдоль труб он расставит пару полков, которые смогут передавать по нескольку сот ящиков в час.

— Под этими банями огромная труба, — сказал Рик. — Через нее раньше сливали воду из бассейна, тысячи галлонов ежедневно, — он показал на проход, ведущий к бассейну, уже полупустому.

— Тогда тебе сам бог велел командовать отсюда. Надо всем сообщить, чтобы оставались на своих местах, не задумываясь. Просто окапывались и начинали уничтожать этих сволочей. Я возвращаюсь в штаб и выделю пару полков, которые спустятся под землю и обеспечат доставку боеприпасов. Отправь своих людей в город с картами. Пусть отметят места, которые вы удерживаете. Затем передашь карту мне. Чтобы я не гадал, а знал наверняка, какие точки вы обороняете.

— Зачем?

— Затем, что когда мне точно будет известно, где находятся наши люди, я прикажу артиллерии на внутренней стене обстреливать все оставшиеся объекты.

Пэт начал застегивать шинель, собираясь идти разыскивать 9-й корпус, и вдруг остановился. «Что бы сейчас сделал Эндрю? — подумал он. — Я командующий, — была его следующая мысль, — Эндрю не посылал меня сюда выяснять, в чем дело, я пришел сам. В штабе сейчас, вероятно, полный хаос. Я должен вернуться туда, всех успокоить и прекратить панику, пока она нас не погубила. Здесь я сделал все, что мог».

Пэт подозвал свой штаб и, когда офицеры собрались, поделился с ними своими соображениями и отправил посыльных передать его приказ штабам всех подразделений.

— Я хочу, чтобы все ясно поняли: ни шагу назад. Независимо от того, отрезали вас, вот-вот отрежут или у вас все в порядке, вы должны окапываться там, где находитесь в данный момент. Вы меня поняли?

Офицеры закивали, и, к радости Пэта, ужас, стоявший в их глазах, пропал.

— Бантаги здесь. Но это не значит, что они добрались до нас. Это мы наконец добрались до них. Надо этим пользоваться. Я хочу, чтобы вы взяли карту города и отметили местоположение своих частей. Решите между собой, кто куда пойдет. Когда справитесь с заданием, возвращайтесь в штаб. Тех, кто освободится до захода солнца, будут ждать бутылка водки и теплая постель.