Бригада 16. Похищение европы

Белов Александр Иванович

– На каком уровне решен вопрос?
– сказал он.

– На самом высоком, - ответил генерал.
– У меня есть все полномочия. По сути, все сводится к одному - успеете вы отсюда улететь или нет? Я бы на вашем месте поторопился на самолет, улетающий в четырнадцать пятнадцать.

– Если я откажусь?

Генерал поднял брови - выражение его лица говорило: «Вы, конечно, можете это сделать, но я бы не советовал».

– Задержание до выяснения всех обстоятельств дела, обыск в офисах группы компаний «Бриз», изъятие

документации, в кратчайшие сроки - предъявление обвинения, установление меры пресечения... Вы же не мальчик, что я вам объясняю?

Зорин вытащил из кармана платок и вытер пот, крупными каплями выступивший на лбу и верхней губе.

– Зачем вы мне все это говорите?
– спросил он Введенского.
– Чего добиваетесь?

– Только одного, - перешел к предмету торга генерал.
– Мне нужна фамилия вашего человека в штабе Белова. Взамен я дам вам улететь в Москву. У вас будут сутки, чтобы встретиться с вашим покровителем, - при условии, что он пойдет на это. Хоть и небольшой, но шанс. Что скажете?

Зорин встал из-за стола и подошел к окну. Он долго смотрел на площадь и здание администрации, в котором он уже никогда не будет хозяином. Наконец повернулся к Введенскому.

– Хотите закрыть беловское дело и перевести все на меня? Недоказуемо.

– Тем более, - кивнул генерал.
– Чем вы рискуете?

Введенский понимал, что для Зорина поставлено на карту. В Москве он бы чувствовал себя уверенней. Может быть, рассчитывал успеть сделать кое-какие распоряжения или встретиться с кем-то из нужных людей. Это уже немало. А париться в Петропавловском СИЗО, вдали от тех, кто помогал ему продвигаться вверх по лестнице... Не самый лучший вариант.

К тому же Зорин привык мерить всех по себе и наверняка опасался ответной мести Белова. Нет, ему нужно было срочно «делать ноги», и Введенский не сомневался, что Виктор Петрович этот шанс не упустит.

Генерал посмотрел на часы.

– Ну так что, господин Зорин? Мы с вами пришли к взаимопониманию?

Неудавшийся (это было уже ясно - после такого удара Зорина можно было смело списывать со счетов) губернатор Камчатки криво ухмыльнулся.

– Ладно, банкуйте. Это...

Он назвал фамилию и вышел. Времени на сборы у него не оставалось. Пора было ехать в аэропорт.

В кабинет заглянул Цветков.

– Товарищ генерал, какие будут распоряжения насчет..?
– Он кивнул в сторону двери, за которой скрылся Зорин.

Введенский почесал седой висок.

– Никаких. Пусть летит. В Москве его встретят. Ты вот что - отмени ориентировку на Белова. А мы...
– генерал отстучал на столешнице замысловатую дробь, - поедем в митрофановский особняк.

XXXI 

Саша заметил, как напрягся Шмидт. Указательный палец - мягким ласкающим движением - лег на спуск, черты лица заострились, и губы сложились в улыбку,

не сулившую ничего хорошего тому, кто стоял за дверью.

– Белов!
– кричал кто-то за порогом; голос был низкий, со знакомой хрипотцой.
– Ты здесь?

– Все в порядке, - сказал Саша.
– Это Князь.

Он подошел к двери и откинул засов. На пороге стоял высокий худой человек с пышной шевелюрой седых волос. Белов со Шмидтом вышли на крыльцо. Бойцы авторитета отбрасывали от дома догорающий хворост.

– Так, значит, это и есть таежный особняк, про который говорил Виталий?
– спросил Князь.

– Да, - подтвердил Белов.

– И он под завязку набит сокровищами?

– Посмотри и сам все увидишь.

Князь вошел в дом. Белов в это время осматривал последствия побоища.

На земле в разных позах лежали пять человек. Очевидно, они не ожидали нападения. Саша увидел одного, с простреленной рукой. Бойцы Князя добавили в его теле несколько дырок, не предусмотренных природой. Парень лежал лицом вниз, нелепо подвернув ноги. Люди, пришедшие с Князем, сжимали в руках оружие и напряженно смотрели на Шмидта. Дмитрий, наоборот, был расслаблен и спокоен. Руки безвольно висели вдоль туловища, широкая ладонь почти скрывала пистолет.

Шмидт глуповато улыбался и даже насвистывал какую-то песенку, но Белов прекрасно понимал, с каким трудом дается другу это напускное спокойствие. Тонкая психологическая игра, призванная усыпить бдительность противника.

От Белова не укрылось, что Шмидт занял позицию за его правым плечом. Саша знал, что будет делать спецназовец в случае опасности. Левой рукой он толкнет Сашу на землю, резко опустится на колено и откроет стрельбу. Затем перекатится в сторону и еще в кувырке успеет сделать пару прицельных выстрелов.

Бойцы Князя (их было четверо) стояли, словно гости из недавнего прошлого - братки, в спортивных штанах и кожаных куртках. У каждого в руках - помповое ружье или «Калашников» с потертым деревянным прикладом. Похоже, они даже не догадывались, что самым опасным оружием на этой небольшой таежной полянке были не их ружья и даже не прославленный автомат, а вот этот плотный человек с сединой на висках, который стоял и хихикал, как деревенский дурачок, разве что слюни не пускал.

«А вот он - мой настоящий ангел-хранитель», - подумал Белов.

Действительно, со Шмидтом было не страшно. И тот факт, что в обойме у его «Макарова» было всего шесть патронов, не прибавлял бандитам ни единого шанса. Шмидту вполне хватило бы, чтобы разложить четыре трупа аккуратным кружком.

Но Саша также знал и другое: Дмитрий ни за что не станет стрелять первым. Они вообще не хотели никого убивать. Нельзя делать благородное дело руками, испачканными в крови.

Парни Князя не сводили со Шмидта внимательных глаз.

– Ты кто?
– сказал один из них и сделал шаг вперед.