Бригада 16. Похищение европы
Шрифт:
Через каждые десять - пятнадцать шагов следовал новый поворот. Зачем?
Белов как человек, знакомый со скальными породами не понаслышке (все-таки у него за плечами был Горный институт), знал, что каменный массив никогда не бывает однородным; в нем обязательно присутствуют трещины, разломы и участки повышенной плотности. Возможно, тоннель был прорублен по линии наименьшего сопротивления?
Он отмел эту гипотезу. И сам особняк, и подземные галереи были спроектированы очень грамотно; вряд ли архитектор
Саша в очередной раз, следуя ходу тоннеля, повернул под прямым углом направо. Он заметил выступ, образованный поворотом. За выступом была небольшая ниша, шириной как раз такая, чтобы там мог свободно поместиться человек. Это не могло быть случайностью.
Белов решил потратить пару минут и осмотреть нишу. Каково же было его удивление, когда на уровне пояса он обнаружил углубление. В углублении лежал семизарядный револьвер системы Лефоше - почти новенький, в смазке.
– Ах, значит, настолько все серьезно?
– с удивлением произнес Белов.
Ему вдруг стало жаль купца Митрофанова. Саша представил, каково это жить, каждую минуту ожидая погони. Бедняга, наверное, не спал ночами - все боялся пропустить момент, когда его придут убивать. И все ради чего - груды блестящих побрякушек? Да-а-а... Какими же ничтожными кажутся люди и их поступки, особенно, по прошествии многих лет.
Нет, себе бы он не хотел такой участи - дрожать над украденными сокровищами, постоянно ожидая нападения. А потом бежать по подземному лабиринту и отстреливаться из-за каждого угла.
Глупо. Неужели человеческая жизнь - настолько пустячная штука, что ее не жалко потратить на такую ерунду?
Впрочем, у Ерофея Кистенева было совершенно противоположное представление о ценности человеческой жизни - не зря же он прослыл великим душегубцем, на щадившим никого ради медного пятака!
«В конечном итоге каждый получает только то, чего заслуживает», - решил Белов.
Внезапно он почувствовал нечто похожее на прикосновение холодных пальцев к разгоряченному телу. Саша замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Странное чувство повторилось.
На миг Белову почудилось, что сейчас из-за поворота выйдет сам Ерофей - седой, высокий и изможденный, с горящими глазами и семизарядным «Лефоше» в руке.
«Призрак - он призрак и есть», - так, кажется, сказал Федор?
Белов рассмеялся, устыдившись минутной слабости.
– Чего это я?
– сказал он громко.
– Неужели боюсь?
Он двинулся дальше, отмечая, что с каждым шагом воздух в подземелье становился все более свежим и чистым. Сладковатая вонь осталась позади. За следующим поворотом он явственно различил слабое дуновение - значит, выход был уже близко.
Белов
Под ногой что-то хрустнуло. Ступня будто угодила в капкан; Белов не смог удержать равновесие и упал.
Падая, он выставил перед собой руки; они наткнулись на какое-то подобие решетки. Или клетки - Саша не мог разобрать.
Он поспешил подняться. Подобрал мобильный (к счастью, телефон не разбился от удара) и нажал кнопку.
Слабый свет выхватил из темноты зловещий оскал. Белов мгновенно вскочил и принялся рассматривать то, что лежало под ним.
Скелет, укутанный в обрывки истлевших тряпок. То, что он принял за решетку, оказалось грудной клеткой - перекрестьем побелевших от времени ребер.
На скелете не было ни кусочка плоти, только вокруг черепа остались длинные белые волосы.
Белов попятился. Он уже понял, кто был перед ним. На дне тоннеля лежал сам купец Митрофанов. Или - Ерофей Кистенев, как будет угодно.
Подавив в себе первую вспышку отвращения, Саша оглядел скелет внимательнее. Он заметил какой-то посторонний предмет, торчавший между ребрами с левой стороны.
Белов осторожно взял предмет двумя пальцами. Это было длинное узкое лезвие - штыка или ножа, разобрать невозможно: металл был сплошь изъеден временем и ржавчиной.
Саша представил себе картину того, что случилось почти сто лет назад.
XXIV
Высокий худой человек с густой седой шевелюрой нервно мечется по особняку. Возможно, он уже понимает, что это - конец, а возможно, на что-то еще надеется.
Но в городе не прекращаются волнения. Прежняя власть свергнута, и порядок навести больше некому.
Толпы людей с оружием рыщут по городу в поисках добычи. Они убивают всех, кто попадается на их пути. Ради денег, или часов, или золотой цепочки, а иногда - просто так, от злобы и от голода.
Электричество не работает; по ночам с холма, на котором стоит особняк, видны мириады огоньков - это горят факелы в руках разбушевавшихся разбойников.
Николай Васильевич Митрофанов, он же - Ерофей Кистенев, хорошо понимает, к чему все идет. Исчезла дубина. На улицах царит полная безнаказанность.
Сладкая вседозволенность, которой он упивался в течение нескольких лет, вдруг стала всеобщим достоянием. И это пугает Ерофея больше всего. Он-то раньше думал, что он такой - один. Сверхчеловек. Человек с несокрушимой жизненной силой. Человек, однажды схвативший Судьбу под уздцы и теперь полагающий, что ему можно все.
Но нет. Теперь он не один. И любой проходимец, у которого нет Сэрту, но есть топор, или кистень, или револьвер в руках, становится равным ему. И это - по-настоящему страшно.