Брежнев
Шрифт:
Из всех речей, произнесенных Брежневым, эта, пожалуй, лучшая. И самая искренняя. Хотя написал он ее лично, без помощи перьев, которые потом будут готовить его выступления. Речь хороша тем, что она разумна. Но как быстро сам Леонид Ильич, заняв хрущевский кабинет, забыл то, в чем укорял своего предшественника!
Спросили секретарей ЦК – Леонида Федоровича Ильичева (идеология), Александра Петровича Рудакова (промышленность), Виталия Николаевича Титова (партийные кадры), Петра Ниловича Демичева (химизация народного хозяйства), Юрия Владимировича
После этого предоставили слово Хрущеву. Он был подавлен.
– Я рад за президиум, что он такой зрелый, – сказал Никита Сергеевич. – Все, что сейчас делается, это победа нашей партии. Я уйду и драться с вами не стану – идеология и основа у нас с вами одна. Я понимаю, что это моя последняя политическая речь – лебединая песня. На пленуме я выступать не буду, но хотел бы обратиться к пленуму с просьбой.
Ему отказали. На глазах у Хрущева появились слезы:
– Напишите заявление о моем уходе, о моей отставке, я его подпишу. Я полагаюсь на вас в этом вопросе. Скажите, где мне жить. Если нужно, я уеду из Москвы.
Кто-то откликнулся:
– Зачем это делать? Не нужно.
– Если у вас пойдут дела хорошо, – сказал Хрущев, – я буду только радоваться и следить за сообщениями газет. Спасибо за совместную работу, за критику.
От имени Хрущева Гришин и Ильичев составили заявление:
«ЦК КПСС
Товарищи члены ЦК КПСС, кандидаты в члены ЦК КПСС, члены Центральной ревизионной комиссии КПСС!
В связи с преклонным возрастом и учитывая состояние моего здоровья, прошу ЦК КПСС удовлетворить мою просьбу об освобождении меня от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС, члена президиума ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР.
По изложенным выше причинам я не могу исполнять ныне возложенные на меня обязанности.
Обещаю Центральному комитету КПСС посвятить остаток своей жизни и сил работе на благо партии, советского народа, на благо построения коммунизма».
Никита Сергеевич поставил свою подпись.
Сразу же приняли постановление президиума ЦК:
«Признать, что в результате ошибок и неправильных действий т. Хрущева, нарушающих ленинские принципы коллективного руководства, в президиуме ЦК за последнее время создалась совершенно ненормальная обстановка, затрудняющая выполнение членами президиума ЦК ответственных обязанностей по руководству партией и страной.
Тов. Хрущев, занимая посты первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР и сосредоточив в своих руках большую власть, в ряде случаев стал выходить из-под контроля ЦК КПСС, перестал считаться с мнением членов президиума ЦК и членов ЦК КПСС, решая важнейшие вопросы без должного коллективного обсуждения.
Проявляя нетерпимость и грубость к товарищам по президиуму и ЦК, пренебрежительно относясь к их мнению, т. Хрущев
Президиум ЦК КПСС считает, что при сложившихся отрицательных личных качествах как работника, преклонном возрасте и ухудшении здоровья т. Хрущев не способен исправить допущенные им ошибки и непартийные методы в работе.
Учитывая также поданное т. Хрущевым заявление, президиум ЦК КПСС постановляет:
1. Удовлетворить просьбу т. Хрущева об освобождении его от обязанностей первого секретаря, члена президиума ЦК и председателя Совета министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.
2. Признать нецелесообразным в дальнейшем объединять в одном лице обязанности первого секретаря ЦК и председателя Совета министров СССР.
3. Считать необходимым созвать 14 октября 1964 года пленум ЦК КПСС.
Поручить открытие пленума тов. Брежневу Л. И.
Поручить выступить с сообщением от имени президиума ЦК и секретариата ЦК тов. Суслову М. А.».
Решили двумя выступлениями на пленуме и ограничиться. Прений не открывать, в частности, чтобы не давать слова Хрущеву. А через какое-то время собрать другой пленум и тогда уже обсудить накопившиеся организационные вопросы.
На пост первого секретаря ЦК предложили кандидатуру Брежнева. Председателем Совета министров рекомендовали назначить Алексея Николаевича Косыгина, который был одним из двух первых заместителей Хрущева в правительстве.
Во время заседания озабоченный Шелепин показал Шелесту перехваченную записку Ольги Иващенко, секретаря ЦК Украины. В записке говорилось:
«Заседает президиум, что-то происходит. Я согласна, что нужно говорить о недостатках, но нельзя прибегать к крайним мерам. В Америке надвигается фашизм. Это ему на руку.
Брежнев честолюбив, властолюбив. Шелест держит развязный тон, они вместе. Можно критиковать, но это не значит, что нужно убирать. Русским и украинцам нужен вожак, к нему все тянутся…»
Записку показали Подгорному и Брежневу. Члены президиума насторожились. Вдруг у Хрущева появятся и другие союзники? Решили принять дополнительные меры предосторожности: то есть не дать высказаться на пленуме никому из тех, кто против ухода Хрущева. Шелест вышел из зала заседаний, позвонил своему второму секретарю Соболю и велел установить контроль за Иващенко.
После заседания президиума приехавших в Москву членов ЦК собрали по группам, чтобы сообщить об отставке Хрущева и подготовить их к пленуму.
Петр Шелест рассказывал, как он выполнил свою часть задачи. В четыре часа дня в постоянном представительстве Украины при Совете министров СССР собрали всех участников пленума, прилетевших из Киева. Шелест проинформировал их о принятых решениях. Первый заместитель председателя Совмина республики Иван Сенин попросил уточнить:
– Никита Сергеевич сам подал заявление, или его вынудили к этому?