Брет Гарт. Том 4
Шрифт:
Бригада понесла жестокий урон, но раненые и умирающие приветствовали его, когда он проезжал, а оставшиеся в живых преследовали противника, пока звук трубы не отозвал их обратно.
Для такого успеха генерал казался слишком юным и цивильным человеком, хотя его красивое смуглое лицо дышало энергией и он не любил тратить лишних слов.
Его зоркий взгляд уже заметил ограбленный труп офицера, и он нахмурился. Когда капитан санитарного взвода отдал ему честь, генерал коротко сказал:
— Разве не было приказа открывать огонь по всякому, кто оскверняет убитых?
— Так точно,
Генерал взял конверт, осмотрел его и сунул за пояс.
— Я позабочусь об этом сам.
С каменистой дороги по ту сторону ручья послышалось цоканье копыт. Генерал и капитан обернулись. К ним направлялась группа офицеров.
— Штаб дивизии, — тихо сказал капитан и отступил на несколько шагов.
Группа ехала неторопливо, впереди командир на сером коне — таким он и вошел в историю. Это был плотный, небольшого роста человек с седеющей бородой, тщательно выстриженной вокруг твердого рта, с благообразной внешностью серьезного и почтенного сельского священника, которую не могли изменить ни генерал-майорские погоны на широком кителе, ни солдатская посадка в седле.
Очевидно, он заметил бригадного генерала и пришпорил коня, когда тот тронулся ему навстречу. Штабные несколько отстали, наблюдая не без любопытства встречу самого главного генерала армии с самым молодым. Дивизионный генерал ответил на приветствие и тотчас же, сняв кожаную перчатку, протянул руку командиру бригады.
Герои не любят лишних слов. Построившийся санитарный взвод и офицеры штаба услышали немногое:
— Халлек говорил мне, что вы из Калифорнии?
— Да, генерал.
— Я тоже жил там в молодости. Чудесный край. Представляю себе, как он расцвел с тех пор!
— Да, генерал!
— Огромные ресурсы, лучшая в мире пшеница, сэр. Не знаете, каков урожай в нынешнем году?
— Точно не знаю, генерал, но, во всяком случае, неслыханно высокий.
— Я всегда предсказывал, что так будет. Хотите сигару?
Он протянул командиру бригады портсигар. Затем сам взял сигару, прикурил ее от тлеющего окурка, который вынул изо рта, и уже собирался небрежно бросить его, но вдруг спохватился и, перегнувшись, аккуратно кинул его подальше от лежавшего рядом убитого солдата. Потом, выпрямившись в седле, подъехал к командиру бригады и вместе с ним удалился в сторону, сделав знак, чтобы штабные оставались на месте.
— У вас большие потери?
— К сожалению, да, генерал.
— Ничего не поделаешь. Мы вынуждены были двинуть вашу бригаду, чтобы выиграть время и отвлечь противника, пока мы меняли диспозицию.
Молодой генерал вгляделся в умные холодные глаза начальника.
— Меняли диспозицию? — переспросил он.
— Да. Еще до первого выстрела мы узнали, что противнику известны все наши планы наступления до мельчайших подробностей. Пришлось все переменить.
Молодой генерал сразу понял смысл вчерашнего невразумительного приказа.
Дивизионный генерал продолжал, приняв официальный тон:
— Теперь вы понимаете, генерал Брант, что перед лицом такой неслыханной измены необходимы
Он подобрал поводья, снова пожал руку командиру бригады, отдал честь и вернулся к своему штабу.
Опустив голову, бригадный генерал Кларенс Брант помедлил, думая о хладнокровии своего начальника в этих тревожных обстоятельствах и о стратегическом маневре, при помощи которого он расстроил замысел неизвестного предателя. Затем его взгляд упал на запечатанный конверт, заткнутый за пояс. Он машинально вытащил его и сломал печать. Конверт был набит записями и документами! При виде их лицо его омрачилось и брови нахмурились. Он быстро огляделся по сторонам. Штаб дивизии уже уехал, капитан со своими санитарами продолжал работу невдалеке. Брант с трудом перевел дыхание: в руках у него был план лагеря и даже позиции, которую ему предстояло занять на следующий день, и подробный отчет о передвижениях, планах и численности всей дивизии — обо всем, что было решено на военном совете накануне сражения. Не было только никаких сведений об авторе или его намерениях.
Он поспешно сунул бумаги в конверт, но на этот раз положил его в нагрудной карман. Затем галопом подъехал к капитану.
— Покажите мне еще раз убитого, у которого вы нашли конверт!
Капитан повел его туда, где на траве, теперь уже в спокойной и пристойной позе, лежал труп офицера, который должны были унести с поля боя вместе с другими трупами. У генерала Бранта невольно вырвалось восклицание.
— Да это наш офицер! — сказал он быстро.
— Да, генерал. Говорят, это лейтенант Уэйнрайт, кадровый, из интендантского управления.
— Так что же он делал здесь? — строго спросил генерал Брант.
— Не могу понять, сэр, разве только пошел в атаку добровольцем. Наверно, хотел посмотреть бой. Говорят, лихой был парень, окончил Вест-Пойнт, южанин, к тому же виргинец.
— Южанин? — откликнулся Брант.
— Да, сэр.
— Обыщите его еще раз, — приказал Брант.
К нему вернулось обычное самообладание, и, пока капитан снова осматривал труп, он вынул блокнот и написал несколько строк. Это был приказ обыскать комнату лейтенанта Уэйнрайта и доставить ему все бумаги, письма и документы убитого. Затем он подозвал одного из солдат:
— Немедленно передайте вот это начальнику военной полиции. Ну как, капитан, — невозмутимо спросил он подходившего офицера, — нашли еще что-нибудь?
— Вот только это, сэр, — отвечал капитан, слегка улыбаясь и доставая небольшую фотографию. — Должно быть, ее тоже не заметили.
Он протянул карточку Бранту.
Глаза начальника так и впились в снимок, но выражение его лица не изменилось.
— Обычная находка, генерал. Всегда фотографии! Но на этот раз красивая женщина!