Брестская крепость
Шрифт:
Дёмин и Белоусов вместе были в крепости и сражались оба в группе старшего лейтенанта Бытко. В последние дни обороны они потеряли из виду друг друга, в разное время попали в плен и уже больше не встречались.
И вдруг шестнадцать лет спустя, как-то в воскресенье, идя в густой толпе пешеходов по центральной харьковской площади Тевелева, Сергей Дёмин заметил впереди себя человека, показавшегося ему очень знакомым. Он прибавил шагу, почти догнал этого прохожего и, зайдя сбоку, заглянул ему в лицо. Сомнений не было: это шёл Николай Белоусов, почти не изменившийся, только повзрослевший, но такой же красивый, без единой сединки в густых чёрных волосах.
Дёмин немного приотстал, замешался в толпу позади Белоусова и, негромко сказав: «Колька-артист!» – спрятался
Белоусов резко остановился, удивлённо оглядываясь по сторонам. Не заметив Дёмина, он решил, что ему почудились эти слова, и зашагал дальше. И тотчас же снова услышал весёлый, дразнящий голос:
– Колька-артист!
На этот раз спрятаться Дёмину не удалось. Белоусов разглядел в толпе его улыбающееся лицо и сразу узнал друга:
– Сергей! Дёмин!.. Откуда?
И они, радостно хохоча и похлопывая друг друга по спине, стали обниматься тут же на площади под любопытными взглядами прохожих.
Оказалось, что прозвище «Колька-артист» теперь уже вполне оправдалось. Николай Степанович Белоусов был даже заслуженным артистом РСФСР, ведущим актёром Орловского драматического театра, приехавшего в эти дни на гастроли в Харьков. И в тот же вечер Дёмин вместе с другими харьковчанами в переполненном зале театра аплодировал искусству своего друга и боевого товарища.
Об этой встрече мне рассказал Сергей Дёмин, когда через несколько дней после поездки в Ростов я приехал в Харьков. В этом городе тоже оказался целый «гарнизон» защитников крепости, пополненный ещё «мальчиком из Бреста» – поэтом Романом Левиным, который на вечерах, состоявшихся там, с неизменным успехом читал харьковчанам и свой «Медальон», и новое стихотворение «Кто сказал, что герои не плачут?», посвящённое послевоенным встречам участников Брестской обороны.
Потом были встречи в Запорожье и Днепропетровске, в Луганске и в столице горняков – Донецке, городе, окружённом шахтами и терриконами. Семеро защитников крепости, съехавшихся сюда со всей Донецкой области, единодушно решили, что впредь они будут ежегодно собираться в День Победы – 9 мая – вместе со своими семьями по очереди у каждого из них. На следующий год первая такая встреча состоялась в посёлке Новгородском Дзержинского района, где на шахте имени Артёма работает горным мастером бывший курсант полковой школы 44-го полка Иван Ленко. Весь коллектив шахты во главе с руководством, с партийной и профсоюзной организациями принял участие в этой встрече героев. Судя по фотографиям, которые после праздника прислали мне донецкие брестцы, встреча была организована с широким шахтёрским гостеприимством, и за длинными столами, поставленными в саду, весь этот день царила атмосфера бурного дружеского веселья.
Во время поездки по Поволжью мне довелось встретиться с защитниками крепости в Саратове и в возрождённом городе-герое Волгограде, памятные места которого мне показывали живущие там участники Брестской обороны – учитель Виктор Ягупов и шофёр Иосиф Косов. В Астрахани собралось пятеро героев крепости, и один из них – Михаил Воронёнке, бывший заместитель политрука из полка Гаврилова, а теперь инвалид, лишившийся обеих ног, – приехал из дальнего села Марфино, находящегося в глубинном районе области. Как ни тяжела была для него эта поездка, он, узнав о том, что собираются защитники Бреста, потребовал отвезти его в Астрахань. Колхоз доставил Вороненко туда в кабине грузовика, и он участвовал во всех выступлениях, причём товарищи всякий раз вносили его на сцену на руках.
Горький и Ярославль, Воронеж и Орёл, Тамбов и Брянск, Калинин и Ленинград, Смоленск и Могилёв – всюду были встречи со старыми друзьями, новые знакомства с участниками обороны, выступления на заводах и в колхозах, в институтах и школах, в клубах и воинских частях. Эта многомесячная поездка, плодом которой явились десятки тетрадей с записанными в них воспоминаниями защитников крепости, закончилась в столице Белоруссии – Минске. Там не только происходил сбор местного «гарнизона брестцев», но и состоялось торжественное вручение ордена Отечественной войны герою крепости
ТАМБОВСКАЯ «МАМА» И ЕЁ «ДЕТИ»
О тамбовском землячестве защитников Брестской крепости стоит рассказать отдельно. История этого «гарнизона» неразрывно связана с именем одной женщины, которую участники обороны, живущие в Тамбове и области, недаром называли своей «мамой».
В 1956 году я получил письмо от пенсионерки из Тамбова Ольги Михайловны Крыловой. В нём она рассказывала мне свою историю – печальную историю совершенно одинокого и больного человека.
В первые дни войны около Бреста погиб её единственный сын. Муж Ольги Михайловны тоже был на фронте и после победы возвратился с окончательно подорванным здоровьем. Вскоре он умер.
Ольга Михайловна работала бухгалтером в одном из тамбовских учреждений. После смерти мужа работа была единственным содержанием её жизни, и только в коллективе сослуживцев она чувствовала себя нужным, полноценным человеком. Опустевшая комната стала тягостным напоминанием о счастливом прошлом, и она старалась меньше бывать дома.
Казалось, что судьба решила быть жестокой до конца с этой женщиной. Ольга Михайловна тяжело заболела. Все чаще болезнь приковывала её к постели, сначала на недели, потом на месяцы. Пришлось уйти на пенсию, оставить службу, и это было новым ударом для неё. Подолгу лёжа в больнице или дома, где приходилось прибегать к помощи соседей, она порой уже думала, что не поправится. Человек, привыкший всю жизнь быть на людях, она органически не переносила своего вынужденного одиночества и безделья и считала себя окончательно выбитой из жизни и никому не нужной.
На больничной койке она слышала мой радиорассказ о Брестской обороне. Он взволновал её, тем более что там, под Брестом, пятнадцать лет назад отдал свою жизнь её любимый сын. И когда вскоре в здоровье её наступило временное облегчение, Ольга Михайловна написала мне. «Не могу ли я чем-нибудь быть полезной в поисках героев Брестской крепости? – спрашивала она. – Мне так хочется ещё послужить людям».
В то время на радиопередачи откликнулись два участника обороны крепости, живущие в Тамбове. Я послал их адреса Ольге Михайловне, прося повидаться с ними, записать их воспоминания и отправить мне. Она выполнила эту просьбу немедленно и с истинно бухгалтерской точностью.
Но Ольга Михайловна не остановилась на этом. Она по собственной инициативе стала искать других защитников крепости в Тамбове и Тамбовской области. Оказалось, что здесь живёт немало бывших участников обороны, главным образом бойцов 393-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона, формировавшегося до войны в большой мере из тамбовцев. Этот дивизион, как известно, составлял основное ядро гарнизона Восточного форта, оборонявшегося под командованием майора Гаврилова.
С помощью уже известных защитников крепости Ольга Михайловна отыскивала их товарищей, так же добросовестно записывала воспоминания и присылала мне. Вскоре тамбовское землячество брестцев насчитывало уже больше десяти человек. Все это были, как правило, люди нелёгкой судьбы. Один по возвращении из плена был несправедливо осуждён, в прежние годы отбывал наказание и оставался ещё не реабилитированным, нося в душе незаживающую моральную травму. Другой, с расстроенным войной здоровьем, нуждался в срочном отдыхе и лечении. У третьего были тяжёлые жилищные условия, четвёртый долго не мог добиться пенсии, пятому нужна была материальная помощь.