Бренна земная плоть

Блейк Николас

— Кажется, дело начинает проясняться, — начал Найджел.

— Я тоже так думаю, сэр. Сначала мне казалось, что я допустил большую ошибку, слишком явно продемонстрировав свой интерес к этому завещанию. Но оказалось, что именно это вынудило преступника перейти к решительным действиям — все произошло быстрее, чем я ожидал. Будем надеяться, что Беллами выкарабкается.

— Значит, вы полагаете, что Артур Беллами был одним из двух свидетелей, которые подписывали завещание?

— Именно так, сэр. И если я не ошибаюсь, то Беллами должен знать содержание, а также второго свидетеля. Убийца же похитил завещание,

чтобы скрыть мотив убийства…

— Как же он смог достать его из сейфа? — перебил его Найджел.

— Должно быть, знал комбинацию цифр, сэр. А это, в свою очередь, свидетельствует о том, что он принадлежит к самым близким друзьям полковника. Кстати, это подтверждается и всем остальным из того, что нам известно.

— Логично… Правда, эту версию, пожалуй, нетрудно опровергнуть, но все же продолжайте!

— Предположим, что убийца не хочет, чтобы содержание завещания полковника стало известно. Значит, ему нужно убрать двух свидетелей подписания завещания. Один из свидетелей, а именно Беллами, устраняется. Второй свидетель жив, следовательно, он не опасен для убийцы. Из этого следует, что убийца и второй свидетель — одно и то же лицо.

— Не обязательно. Ведь свидетели не всегда упоминаются в завещании. Поэтому если это убийство было совершено ради того, чтобы добраться до денег полковника, то не исключено, что убийца не является свидетелем.

— Тоже верно… Но если убийца сам не является свидетелем, но знает свидетелей — а ведь если это не так, то не было никакого смысла нападать на Беллами, — то второго свидетеля ожидает вскоре участь Беллами, если мы не будем начеку.

— О Боже! Конечно, мы все время должны быть начеку! Хотя не исключено, что этот второй свидетель работает рука об руку с убийцей.

— Это маловероятно, сэр. Люди очень редко поверяют друг другу такие тайны.

— Макбет и его дражайшая супруга, например… А в случаях с эротической подоплекой это совсем не так уж редко. Тут же, кажется, эротика играет не последнюю роль.

По пути в столовую, где он намеревался выслушать гостей Дауэр-Хауз, Блекли думал о страшном смысле этой фразы. Но его простое крестьянское лицо не отражало его мыслей. Никто из гостей не возражал против обыска, и лейтенант поручил его проведение сержанту, уже вернувшемуся из Тавистауна. Затем Блекли вместе с Найджелом и Болтером прошли в маленький кабинет. В дверях столовой остался стоять полицейский, которому было поручено поочередно препровождать гостей Дауэр-Хауз в кабинет на допрос. Одновременно он должен был прислушиваться к разговорам гостей за столом.

Первым попросили войти Старлинга. К этому времени миссис Грант уже показала, что Беллами примерно до половины третьего — времени, когда она отправилась прилечь, — находился возле кухни, а Старлинг начиная с двадцати минут третьего и до момента обнаружения Беллами в чулане разговаривал с Найджелом, и поэтому его не стоило принимать в расчет. Он лишь подтвердил, что ничего не знает о завещании О'Брайена. Его адвоката он тоже не знал.

Потом наступила очередь Люсиллы Траль. Она впорхнула в комнату и уселась на стуле с достоинством королевы. Болтер издал какой-то неопределенный звук. Блекли невольно провел рукой по усам и поправил галстук. Сначала он задал обычные в таких случаях вопросы о возрасте, адресе

и так далее, а потом со вздохом приступил к допросу:

— Я уверен, мисс Траль, что вы согласитесь ответить нам на несколько вопросов. Болтер запишет все ваши показания, а позднее вы получите копию с просьбой подписать ее, если найдете, что она соответствует вашим показаниям.

Люсилла кивнула — вновь величественно, как королева.

— В первую очередь, мисс Траль, я хотел бы спросить у вас, не намерены ли вы дополнить ваши показания по поводу завещания О'Брайена, которые дали сегодня утром?

— Дополнить? Как же я могу их дополнить? — несколько высокомерно ответила Люсилла своим холодным, хрипловатым голосом. — Фергус… Извините, О'Брайен никогда не говорил со мной о своем завещании.

— Тогда я поставлю вопрос немного иначе. Есть ли у вас какие-либо основания полагать, что вы упомянуты в этом завещании?

— Это я могу предположить, — ответила она равнодушно.

Блекли немного раздраженно нагнулся чуть вперед:

— В каких отношениях вы были с покойным?

Люсилла покраснела. Потом откинула назад свою красивую голову и, посмотрев на лейтенанта пронизывающим взглядом, ответила:

— Я была его любовницей.

— Хм… э… э… Чудесно! В таком случае, мадам, давайте вернемся к событиям последней ночи. Вы не слышали никаких подозрительных звуков после того, как отправились спать?

— Я сразу же заснула… И потом, какие подозрительные звуки вы имеете в виду?

Найджел загасил в пепельнице свою сигарету и напомнил Блекли:

— Мне кажется, что мисс Траль еще не знает, что полковник был убит.

Люсилла прижала руку ко рту и тяжело задышала. Ее лицо как-то сразу осунулось, а щеки побледнели.

— Убит? — выдавила она. — О Боже ты мой!.. И кто же это сделал?

— Этого мы еще не знаем. Не можете ли вы нам сказать, были ли у него враги?

— Враги? — Люсилла опустила глаза и словно оцепенела. — У такого человека, видимо, всегда есть враги. Но больше я ничего не знаю.

Блекли мгновение помолчал, а потом бодро продолжил:

— Может быть, вы нам расскажете, чем вы занимались сегодня во второй половине дня? Только не бойтесь — это вопрос чисто формальный.

— Приблизительно до половины третьего я находилась в холле. Потом прошла в свою комнату, чтобы отдохнуть. Спустилась вновь вниз только после того, как услышала шум… Нет, это ужасно! Просто ужасно! Никто в этом доме не может чувствовать себя в безопасности! Кто же будет следующим?

— Только не беспокойтесь, мадам. Положитесь на нас. Кто-нибудь был с вами в холле?

— Какое-то время вместе со мной сидела мисс Кавендиш. Она ушла раньше меня. Приблизительно за полчаса, скорее, за четверть часа. Куда она пошла, я не знаю, — сказала Люсилла холодно. — И мне кажется, мистер Киотт-Сломан тоже заглядывал в холл. Так что-то без десяти три. Он хотел поставить свои часы по большим часам.

— Еще один вопрос, с вашего позволения, мисс Траль. Надеюсь, вы не поймете меня превратно — мы обязаны выполнять все полагающиеся в таких случаях формальности… Скажите, у вас есть какая-либо возможность доказать, что вы… — он заглянул в свои записи, — что вы, допустим, с трех часов и до того, как услышали шум, находились в своей комнате?