Бремя власти: Перекрестки истории

Царь Федор Иоаннович, сын Иоанна Грозного.

Царица Ирина Федоровна, жена его, сестра Годунова.

Борис Федорович Годунов, правитель царства.

Князь Иван Петрович Шуйский, верховный воевода.

Дионисий, митрополит всея Руси.

Варлаам, архиепископ Крутицкий.

Иов, архиепископ Ростовский.

Благовещенский протопоп.

Чудовский

архимандрит. Духовник царя Федора.

Князь Василий Иванович Шуйский, племянник князя Ивана Петровича.

Шуйские, родственники князя Ивана Петровича.

Князь Андрей

Князь Дмитрий

Князь Иван

Сторонники Шуйских.

Князь Мстиславский

Князь Хворостинин

Князь Шаховской

Михайло Головин

Сторонники Годунова.

Андрей Петрович Луп-Клешнин, бывший дядька царя Федора

Князь Туренин

Княжна Мстиславская, племянница князя Ивана Петровича и невеста Шаховского.

Василиса Волохова, сваха.

Московские гости, сторонники Шуйских.

Богдан Курюков

Иван Красильников

Голубь, отец

Голубь, сын.

Федюк Старков, дворецкий князя Ивана Петровича.

Гусляр.

Царский стремянный.

Слуга Бориса Годунова.

Гонец из села Тешлова.

Гонец из Углича.

Ратник.

Бояре, боярыни, сенные девушки, стольники, дьяки, попы, монахи, торговые люди, посадские, стрельцы, слуги, нищие и народ.

Действие – в Москве, в конце XVI столетия.

ДОМ КНЯЗЯ ИВАНА ПЕТРОВИЧА ШУЙСКОГО

На левом конце сцены – стол, за которым сидят все Шуйские, кроме Ивана Петровича и Василия Ивановича. Рядом с Шуйскими Чудовский архимандрит, Благовещенский протопоп и некоторые другие духовные лица. Несколько бояр также сидят за столом; другие расхаживают, разговаривая, в глубине сцены. По правую руку стоят купцы и люди разных сословий. Там же виден другой стол с кубками и сулеями. За ним стоит, в ожидании, Старков, дворецкий князя Ивана Петровича.

Андрей Шуйский

(к духовным)

Да, да, отцы! На это дело крепко

Надеюсь я. Своей сестрой, царицей,

Сидит правитель Годунов. Он ею

Одной сильней всего боярства вместе;

Как вотчиной своею, помыкает

И Думою, и церковью Христовой,

И всей землей. Но только лишь удастся

Нам от сестры избавиться его —

Мы сладим с ним.

Чудовский

архимандрит

Так князь Иван Петрович

Свое согласье дал?

Андрей Шуйский

Насилу дал!

Вишь, больно жаль ему царицы было:

Я в доме-де своем справляю свадьбу,

Племянницу за князя Шаховского,

Вишь, выдаю, – царицу же с царем

Я разлучу; у нас веселье будет,

У них же плач!

Благовещенский протопоп

Зело он мягкосерд.

Дмитрий Шуйский

Такой уж норов: в поле лютый зверь,

А снял доспех – и не узнаешь вовсе,

Другой стал человек.

Головин

А как же он

Согласье дал?

Андрей Шуйский

Спасибо князь Василыо,

Он уломал его.

Головин

Не жду я проку

От этого. По мне: уж если делать —

Так все иль ничего.

Андрей Шуйский

А что б ты сделал?

Головин

Попроще б сделал, да теперь, вишь, нам

Не время толковать об этом. Шш!

Вот он идет!

Входят Иван Петрович Шуйский с Василием Шуйским, который держит бумагу.

Кн. Иван Петрович

Отцы! Князья! Бояре!

Бью вам челом – и вам, торговым людям!

Решился я. Нам доле Годунова

Терпеть нельзя. Мы, Шуйские, стоим

Со всей землей за старину, за церковь,

За доброе строенье на Руси,

Как повелось от предков; он же ставит

Всю Русь вверх дном. Нет, не бывать тому!

Он – или мы! Читай, Василь Иваныч!

Василий Шуйский

(читает)

«Великому всея Русии князю,

Царю и самодержцу, государю

Феодору Иванычу – от всех

Святителей, князей, бояр, попов,

Всех воинских людей и всех торговых,

От всей земли: царь, смилуйся над нами!

Твоя царица, родом Годунова,

Неплодна есть, а братец твой, Димитрий

Иванович, недугом одержим

Падучиим. И если б, волей божьей,

Ты, государь, преставился, то мог бы

Твой род пресечься и земля в сиротство

Могла бы впасть. И ты, царь-государь,

Нас пожалей, не дай остаться пусту

Отцовскому престолу твоему:

Наследия и чадородья ради,

Ты новый брак прими, великий царь,

Возьми себе в царицы (имярек)…»

Кн. Иван Петрович