Бремя одежд
Шрифт:
– Доброе утро.
– Это Эндрю Макинтайр, мэм. Он принес викарию сообщение. Я сказала, что вашего супруга нет дома.
Грейс положила розы на стол и спросила:
– Что-нибудь передать?
– Мистер Тул просил сказать, что в четверг состоится верховая поездка. Если викарий захочет, подготовят лошадь и для него.
– О, – несколько удивленно произнесла Грейс. – Мистер Тул обычно звонит.
– Сегодня утром он дважды пытался дозвониться до вас, но линия была занята, а я как раз проходил мимо…
Грейс смотрела на молодого человека, ожидая, когда он закончит фразу, но этого
– Спасибо, – потом повторила: – Спасибо. Я передам.
Он кивнул, повернулся к миссис Бленкинсоп и коротко сказал:
– До свидания.
В окно Грейс видела, как высокий, довольно неуклюжий гость пересек внутренний двор, потом поинтересовалась:
– Он из нашего прихода, миссис Бленкинсоп?
– Из нашего, избави Господи от таких прихожан. Но по вашему лицу, мэм, я могу судить, что вы раньше не встречали этого человека. Ничего удивительного: он редко появляется в этих местах, только по необходимости. Он живет в районе горы Пик, там у них дом.
– Так далеко? Наверное, поэтому я никогда не видела его в церкви.
– Ха! А в церкви вообще никого из Макинтайров не увидишь, мэм. Они англиканской церкви не признают. Они же шотландцы, все держатся друг за дружку… Правда, все шотландцы такие суровые, неразговорчивые типы, как вы считаете, мэм?
– Я почти не знаю их.
– Ну, по собственному опыту скажу вам, что они именно такие. Вот эти Макинтайры живут здесь уже лет пятнадцать – срок немалый, верно? – но и сейчас все знают о них не больше, чем в тот день, когда они приехали, за исключением того, что мать Эндрю была какой-то там учительницей, а отец не ходит – он вроде калека с артритом… ленится, наверное, потому что когда захочет, то может передвигаться с помощью палок. Насколько я знаю, он и палец о палец не ударил все эти годы – только сидит и вырезает фигурки животных, да иногда продает их. Они живут лишь за счет Эндрю, и если хотите знать мое мнение… – миссис Бленкинсоп вдруг замолчала. Потом сказала: – Викарий, мэм. Я только что видела, как он вошел в дом.
– Ой, правда? – Грейс едва удержалась, чтобы не броситься к двери. Взяв розы со стола, она проговорила: – Я унесу их в гардеробную, здесь они вам мешают.
Но едва обитая зеленым сукном дверь кухни закрылась за Грейс, она тут же бросилась бежать – через холл, в кабинет Дональда.
– Привет, дорогой, – она обняла мужа за шею, розы в ее руке колыхались над его головой. – Посмотри, что я выпросила у Бена, – закричала она взволнованно. – Три самых лучших. Я его приручила, теперь он будет есть у меня с ладони.
Дональд закрыл глаза, притворяясь, что не хочет смотреть на нее, и с шутливой строгостью сказал: – Жене викария не пристало быть такой самодовольной и тщеславной.
– О, Дональд, – она прижалась лицом к плечу мужа и засмеялась, но тут же подняла голову, когда он уже не шутливым, а довольно осуждающим тоном продолжил:
– Жаль, что садовник срезал их. Я думаю, розы смотрелись бы лучше и жили бы дольше, если бы их оставили в естественных условиях. Сейчас их очень мало, и ими было бы так приятно любоваться в это время года.
Грейс перестала обнимать Дональда, посмотрела на него, потом опустила глаза и
– Да, да, конечно, ты прав, Дональд. Я поступила глупо – буквально выклянчила у него эти розы. Извини.
Тот факт, что были срезаны цветы, вызвал раздражение Дональда, но он был бы еще более раздражен, если бы узнал, что садовник сделал это добровольно, без какого-либо нажима. С ее стороны, было глупо хвастаться тем, что «Бен будет есть с ее ладони». И Грейс опять повторила:
– Извини.
– Чего уж, все равно розы уже срезаны.
– Не сердись.
– Я не сержусь.
– Поцелуй меня.
Дональд поцеловал ее и отвернулся. Нервно, с неестественным оживлением, Грейс воскликнула:
– А у меня есть подарок для моего хорошего мальчика, – она выдержала паузу. – Мистер Тул приглашает тебя в четверг на верховую поездку.
Дональд повернулся, и его глаза заблестели от удовольствия.
– Он звонил?
– Нет, он пытался дозвониться утром, но не смог, поэтому послал к нам одного из своих работников, Эндрю Макинтайра. Ты знаешь кого-нибудь из Макинтайров? Я и не подозревала об их существовании, хотя мне казалось, что я знаю здесь всех на много миль вокруг.
– А, эти, – шея Дональда вытянулась из воротника, и улыбка пропала с лица. – Да, я знаю Макинтайров. Отъявленные фанатики.
– Ты был у них?
– Да, вскоре после того, как я прибыл в эти края, – он помолчал, и, когда заговорил снова, его голос приобрел какой-то резкий, скрежещущий оттенок. – Невежественные фанатичные шотландцы – к этому определению мало что можно добавить.
– Но этот молодой человек показался мне очень милым, – неуверенно заметила Грейс.
– О да, пожалуй, чисто внешне – что-то отцовское в нем ведь должно быть. Впрочем, я считаю, что он вообще малый ничего: мистер Тул заинтересовался этим Эндрю, когда он был еще подростком, а уж он-то разбирается в людях. Хотел даже послать его в сельскохозяйственный колледж, да отец воспротивился. Понять его, конечно, можно – это же их единственный источник дохода.
– А отец действительно болен?
– Ну, не настолько. Если бы захотел, мог бы и подлечиться. Доктор Купер такого же мнения.
– Жаль… я имею в виду, жаль, что этот парень не смог поехать учиться.
– Да, конечно. Мистер Тул не сумел помочь ему, зато его дочь из кожи лезет вон, – Дональд поджал губы, а Грейс в восторге воскликнула:
– Ты хочешь сказать, что Аделаида… что она…
– Да. По уши влюблена, по-моему, и ее отец этому не препятствует. Поскольку этот парень ему нравится, весьма возможно, что Эндрю Макинтайр скоро будет очень крепко стоять на своих больших ногах.
– О, я надеюсь, что так и будет. Аделаида – хорошая девушка… Она такая жизнерадостная.
– Говорят, она вспыльчивая.
– А что в этом плохого, мистер Дональд Рауз? – Грейс видела, что муж уже оправился от раздражения, вызванного срезанными цветами.
– Все.
– Ты серьезно? – она склонила голову набок.
– Да, серьезно, миссис Рауз. Я считаю, что вспыльчивая женщина – явление ужасное. Только подумай, к чему ведет раздражительность, чрезмерное проявление чувств в любом человеке, но в женщине… женщина с таким характером…