Бремя любви

Хардвик Элизабет

Оставшись одна, Вин устало взяла тарелку и переложила остывшую яичницу в мисочку. Она услышала, как Чарли тихо вошел в кухню, но не стала оборачиваться, чтобы показать ему свое возмущение его грубой выходкой. Вместо этого она подошла к раковине и начала мыть посуду.

— Ну так в чем дело, Чарли? — холодно спросила она, убрав со стола, — Разве не ты хотел, чтобы твой отец жил вместе с тобой?

Чарли угрюмо смотрел на нее, шмыгая носом.

— Вначале хотел, а сейчас уже не хочу. Я хочу, чтобы мы были вместе,

как раньше. Не нужно нам никого! — Он замялся и опустился на стул. — Мам, если с тобой что-нибудь случится.., если ты попадешь в аварию, неужели мне придется жить с ним?

Еще две недели назад Вин была бы счастлива услышать такие слова, но теперь ее сердце наполнилось болью за Чарли и за Джеймса. Она подошла к сыну, нежно обняла его, погладила по волосам и, прижавшись щекой к его щеке, мягко сказала:

— Знаешь, я не могу обещать, что не попаду в аварию, но буду очень-очень стараться. Ты уже взрослый мальчик и понимаешь, что ближайший твой родственник — отец, и, если со мной что-нибудь случится, он по закону обязан взять тебя к себе. Но я также знаю, что твой папа не захочет, чтобы ты был несчастлив. И ты всегда сможешь сам выбрать, с кем тебе жить, — например, с бабушкой и дедушкой. Или ты сможешь уехать к одному из своих дядей.

— Но они живут так далеко! А я хочу жить здесь.

— В таком случае тетя Эстер позаботится о тебе. Она, я уверена, не бросит тебя. Ты, наверное, захочешь жить вместе с Денни?

— Я хочу жить только с тобой, — чуть не плача прошептал Чарли, и Вин крепко прижала его к груди.

— Знаю, солнышко, знаю, — успокоила она сына. Винтер понимала, откуда взялись у него эти страхи. Как тяжело отразилась на нем та дорожная трагедия, свидетелем которой он случайно стал!

— Я не хочу, чтобы ты опять вышла замуж, мам! Я не хочу, чтобы у тебя были еще дети. Давай всегда жить только вдвоем…

— Чарли, милый…

— Что Винтер могла ответить ему? Обещать больше никогда не выходить замуж? Конечно, теперь Вин вряд ли сможет это сделать — ведь она наконец поняла, что все еще любит Джеймса. Но все равно, как она может давать сыну такие обещания?..

Джеймс вернулся поздно ночью, когда они уже спали. Когда Винтер утром проснулась, его машина стояла у дома, но до ее отъезда на работу он так и не вышел на кухню.

Вин удалось выкроить часок на обед, и она заехала к Эстер, чтобы обсудить вчерашние события.

— Знаешь, Вин, мне кажется, что его гложет чисто мужская ревность — ведь он взрослеет… По-моему, все мальчики проходят через это. Подросткам необходимо утвердиться, отсюда и бунты против отца — главного мужского авторитета в семье. А в случае с Чарли дело осложняется еще и тем, что он считает себя главой дома.

— Он так грубо разговаривал с Джеймсом, так хотел оскорбить его, — расстроенно вздохнула Вин.

— Ты обсудила его поведение с Джеймсом? —

спросила Эстер.

Вин отрицательно покачала головой.

— Он сразу же ушел и вернулся, когда мы уже спали. Я чувствую себя такой виноватой, Эстер! Ему кажется, что я настраиваю Чарли против него, но это совсем не так! На самом деле…

— На самом деле ты была бы рада, если бы он помог тебе в воспитании сына. — Эстер отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Да, ты права. Я чувствую, что уже не справлюсь с ним. Чарли считает, что если ему самому хорошо и уютно, то он может спокойно выталкивать других людей из своей жизни. Конечно, одна из причин его дурацких выходок — этот ужасный случай на дороге, но все-таки…

— Но все-таки тебя сильно беспокоит, что Чарли не желает делить тебя ни с кем другим, даже с собственным отцом.

— Эстер, ты так хорошо все понимаешь! — вздохнула Вин. Посмотрев на часы, она нехотя поднялась. — Ну, вот и все. Мне пора возвращаться в гостиницу.

— Сегодня, впервые за долгое время, ей удалось вовремя уйти с работы.

Подъехав к дому, она не увидела перед ним машины Джеймса, но не забеспокоилась — он часто мотался по городку и окрестностям в поисках подходящего помещения для своей фирмы.

В дверях она столкнулась с Чарли, который сказал ей, что хочет навестить Денни. Предупредив сына, чтобы он не приходил слишком поздно. Вин сняла плащ и направилась в кухню, чтобы сварить себе чашечку крепкого кофе.

Уже садясь за стол, она увидела на нем белый конверт и сразу же узнала почерк Джеймса. Почувствовав неладное, Вин схватила его и, надорвав трясущимися руками, вынула коротенькую записку. Винтер залпом проглотила первые строчки письма, и ее сердце упало. Женская интуиция не подвела ее. Она медленно дочитала записку до конца, хотя в этом уже не было нужды.

Джеймс сообщал ей о своем решении уехать. Ему стало очевидным, писал он, что его присутствие раздражает сына и, исходя из его интересов, он, скорее всего, не останется в городке. А пока он снял номер в одной из местных гостиниц.

Листок бумаги выпал из ослабевших пальцев Вин, а глаза наполнились слезами. Сначала ею овладела паника и жалость к себе, но потом эти чувства потонули в горячей волне гнева. Такой сильной ярости она еще никогда не испытывала, даже когда обнаружила, что Джеймс неверен ей.

Вин сняла трубку телефона, быстро набрала номер Эстер и попросила подругу оставить Чарли на ночь.

— Сегодня должно произойти нечто очень важное, — сказала она в ответ на ее осторожный вопрос. — Если можно, попроси Чарли подойти к телефону.

Когда она коротко сообщила сыну, что ему придется ночевать у Денни, Чарли сразу закатил скандал. Но на этот раз Винтер проявила необычную для себя твердость.

— Опять ты уходишь со своим Томом! — вопил ее сын.