Бремя «Ч»
Шрифт:
Киногерой о чем-то мучительно раздумывает, то и дело вздыхает и, наконец, принимает трудное решение. Он торопится к особняку, похожему на крепость, почти весь — из зала в зал — его обходит. На высотной веранде вдруг обнаруживает старика в домашнем просторном халате. Старик пьет чай и любуется просторами.
Из диалога выясняется: это отец и сын. Наследник требует денег и свободы. Как бы не так! Старик жаден и хитер. Дулю тебе, молокосос! Сын бросает в лицо скупердяю последние оскорбления, спешит в конюшню, седлает коня. Обиженный наследник полон решимости добыть свое счастье
На закате он добрался до незнакомого городка, спросил у прохожего — как найти гостиницу, и вдруг заметил — его окружают могучие бородачи с обнаженными шпагами. Не менее двух десятков наглецов стремительно сужают смертельный круг…
«Понятно, — говорю я себе, — будет кровопролитное сражение. Не очень-то интересно, но обижать господина Карла невниманием нельзя…»
Начинается битва героя-одиночки с шайкой головорезов. Конь топчет копытами, шпага яростно колет то слева, то справа, но не так-то просто одолеть сильных безумцев. Кажется, они вот-вот сбросят героя, но тому везет — он одерживает одну победу за другой и в конце концов побеждает окончательно. Последний оставшийся в живых бородач шмякается на колени и просит пощады.
Победитель великодушен. Он дарует бандиту жизнь и небрежно повторяет вопрос: «Как проехать в гостиницу?»
Бородач очень уж неохотно ведет героя к двухэтажной деревянной постройке и пытается бежать. Всадник настигает беглеца, заставляет следовать за собой…
«Может быть, хватит? — я начинаю нервничать, поглядываю по сторонам. — Наберись терпения! Возможно, самое интересное впереди…»
На экране появляется новый персонаж — хозяйка гостиницы. Она вся в слезах, набрасывается на бородача и требует, чтобы тот немедленно отпустил ее дочь. Оказывается, это главарь шайки, целых две недели он держит бедную девушку под замком.
Затворы сброшены, освобожденная красавица обнимает любимую мать и осыпает проклятьями главаря шайки. Герой не сводит с девушки восхищенного взора, он даже не заметил, как выскользнул из гостиницы опасный бородач… Ну и пусть себе! Разве это главное? Главное теперь — любовь!
Красавица и ее освободитель ведут долгий разговор взглядами. Потом — прогулка по саду, первые слова любви, первый поцелуй…
Комната, в которой красавица еще недавно томилась, превращается в лучезарный рай. Медленно, очень медленно герой освобождает от одежды свою возлюбленную, а затем медленно, очень медленно сбрасывает одеяние сам.
Два обнаженных тела бесстыдно сливаются…
Дальнейшие подробности интимной, сладкой возни заставляют меня, воспитанного на целомудрии, опустить глаза…
Когда я опять осторожно взглянул на экран, успел лишь прочитать: КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ.
В комнате зажегся свет, и довольный Карл спросил:
— Понравилось?
Я помедлил с ответом.
— Нужно подумать.
— Думать нужно всегда. — Глава Карла померкли. — Остальные серии досмотришь потом. И обязательно напишешь рецензии. А теперь в музей! — скомандовал он. — Без знакомства с бюрократическими реликвиями я не могу допустить к выполнению весьма
Осторожно, весь внимание, я последовал за Карлом. Он остановился около лифта, и я сразу догадался нажать кнопку вызова.
Медленно, словно издеваясь над терпением, опускалась кабина, и Карл торжественно вопрошал:
— Знаешь ли ты, Чек, где находишься?
— В лифте, — простодушно ответил я.
Карл скривился, будто сразу съел два лимона.
— В учреждении, — поправился я. — В очень солидном и уважаемом.
— Ответ однобокий. Учреждение, в раскладке моих интересов, на самом последнем месте. А что на первом? Прежде всего, мой дом. Здесь я живу, здесь проходят лучшие часы моей жизни. Второй чрезвычайно важный аспект: это моя крепость. Крепость — в полном смысле этого слова. Отсюда я слежу за границами своих владений, здесь рождаются необходимые оборонные и наступательные планы.
Уловив на моем лице недоумение, Карл снисходительно покачал головой:
— Да, Чек. Если тебе повезет, узнаешь больше. А полка, — он прищурился, — будешь заниматься буквоедством и постижением бюрократических тонкостей. Мне нужны хорошие бюрократы. В свое время, Чек, я сам был обыкновенным клерком. А теперь, как видишь, достиг желанных высот. Давай, Чек, дерзай: слово за тобой.
Я и раньше догадался, что несколько этажей находятся под землей. Однако лифт стал опускаться ниже; я понял, что Карл нажал черную кнопку с надписью «1-й этаж», и мы попадем сейчас в самое глубокое подземное помещение.
Лифт как будто не хотел останавливаться. Карл устало прислонился к стенке и, скрестив руки на груди, молча изучал меня. Иногда губы его вздрагивали — похоже, Карл усмехался. Мне было не по себе, я с трудом выносил эту пытку, уставившись в угол.
— Я понял, — вдруг сказал Карл, — почему о моем фильме ты не отозвался положительно. Ты шокирован подробностями.
Я согласно кивнул, и Карл, довольный, улыбнулся.
— Такова, Чек, правда жизни, от нее не скроешься. Зритель должен видеть всю подноготную, иначе не поверит в игру, не скажет: да, так было на самом деле. Тонкая штука, Чек!
Остановка. Мы вышли в широкий ярко освещенный коридор. Высота над головой приличная — потолок еле угадывается.
— Не правда ли, грандиозно? — спросил Карл. — В этом коридоре и самолет пролетит. Заодно уж похвастаюсь… — Он поманил меня ленивым жестом руки и показал на железные ворота. — Открой!
Я пожал плечами — под силу ли?
— Дави на рычаг и толкай.
Ворота открылись легко, обнажив металлические стеллажи с ящиками и мешками.
— Обрати внимание, — засветился Карл, — как ровно, аккуратно уложено продовольствие. Ты правильно догадался — это склад. Но склад не простой, автоматический. Если нужно, соответствующий механизм доставит продукты на мою кухню, а если нужно — на улицу.
— ?!
— Да, на улицу, в кузова машин. Кормить солдат, или на случай перебазировки. Видишь щитки? За щитками кнопки. Стоит их коснуться — за считанные минуты поступят наверх тонны продовольствия!
Карл приблизился к ближайшему щитку, осторожно потрогал и с гордостью произнес:
— Сработает безотказно! Скажу не хвастаясь, кое-что в этой системе изобрел я. Мне даже присудили премию, разумеется, секретную, поскольку объект имеет оборонное значение… Ну все. Закрывай ворота, а то за целый день до музея не дойдем!