Брэкстен
Шрифт:
— Отпусти меня, — приказывает Нокс.
— Нет! — Сквозь обжигающий глаза дым сосредотачиваюсь на веревке.
Алиса помогает мне, через боль вытягивая истерзанные запястья из ослабевающих узлов.
— Вот так, детка. Почти все.
— Твою мать, Брэкстен! — снова рычит Нокс. — Я прыгаю.
— Нет, не надо! У меня есть план.
Как только руки Алисы свободны, наша платформа подпрыгивает от удара, когда на другом ее конце приземляется Дентон. Я отталкиваю Алису в сторону как раз в тот момент, когда он делает
Алиса быстро берется за веревку обеими руками, помогая мне, ее крики боли сливаются с треском пламени.
Мы с Дентоном вступаем в борьбу, свободной рукой я наношу несколько ударов, прежде чем обхватить его горло, а он тянется обеими руками ко мне.
— Ты не выйдешь отсюда живым, — рычит он, его зрачки расширены, звериный оскал в крови. — Даже если мне придется умереть здесь с тобой.
— Ты умрешь, ублюдок, но только в одиночку.
В тот момент, когда слова сдавленно слетают с моих губ, его плечо пронзает лезвие, Ноксу удается метнуть последний нож, который у него оставался.
Дентон в шоке ослабляет хватку, давая мне возможность, в которой я нуждаюсь.
По моему лицу скользит победоносная улыбка.
— Передай от меня привет Хоббсу, сукин сын. — Схватив колючую проволоку, обматываю ее вокруг шеи ублюдка и вздергиваю его вверх.
Острые как бритва шипы пронзают его горло, веса его тела достаточно, чтобы опустить Нокса на уровень ниже.
Мой брат держится до самой последней секунды, затем спрыгивает, сбрасывая ублюдка в огонь, его крики сгорают в вечности вместе с ним.
Алиса бросается ко мне, ее хрупкое тело трясется от облегчения.
Прижав ее к себе, я предлагаю ей лишь секунду утешения.
— Пойдем, детка. Надо убираться отсюда к чертовой матери.
Придерживая ее, поднимаюсь на ноги и ищу выход, но дверь объята пламенем, как и большая часть ветхого сарая.
Сквозь ревущий огонь снизу доносится грохот, привлекая мое внимание. Одна из боковых стен выбита снаружи, образовывая пространство, достаточно большое для прохода.
Внутрь протискиваются Джастис и Крейг, махая нам руками.
— Сюда, скорее!
Подбежав к другому концу платформы, вижу, что Нокс, ждет на платформе под нами, он тянет руки к нам, а позади него бушует огонь.
— Я поймаю ее, обещаю.
Без колебаний передаю Алису ему, наблюдая, как он принимает ее, словно хрупкое стекло и спускает Джастису.
Едва я перепрыгиваю к Ноксу, как платформа ломается, и мы падаем на покрытый пеплом пол. Всего на мгновение удар ошеломляет нас, но мы тут же откатываемся друг от друга, уворачиваясь от падающих обломков.
— Быстрее, времени в обрез! — приказывает Крейг.
Вскочив на ноги, мы прорываемся сквозь кольцо огня, убегая в темноту ночи.
Проникнувший в легкие чистый воздух, заставляет их работать
Она обвивает руками мою шею, ее хриплый кашель усугубляется судорожными рыданиями.
— Ты в безопасности, — бормочу я, успокаивая больше себя, чем ее. — Я с тобой.
Вдалеке воют сирены, когда я наблюдаю, как Джастис стискивает Нокса в медвежьих объятиях, кровь из его ран пропитывает их рубашки.
Крейг стоит над безжизненным трупом Пирса, глядя на внутренности, вывалившиеся из его тела. Цена, которую он должен был заплатить.
Цена, которую заплатит любой, кто причинит боль тем, кого мы любим.
Глава 30
Алиса
Просыпаться под звуки писка приборов — было не тем, с чем я надеялась столкнуться еще долгое время, или когда-либо вообще. И все же я снова здесь, в тускло освещенной больничной палате, мое тело благословенно онемело благодаря обезболивающим, которыми меня накачали.
Хотя разница между сегодняшним пробуждением и неделями назад в том, что мужчина, расхаживающий в углу маленькой палаты, больше не незнакомец. Он мужчина, которому я принадлежу всем сердцем и душой. Мужчина, который вместе со своими братьями рисковал всем, чтобы спасти меня. Несмотря на мою связь с монстром из их прошлого и мучителя из настоящего.
Мне было трудно осознать такое. Я всегда знала, что Андон был злым, но не мой отец, пока мне не пришлось расплачиваться за его грехи. Никогда больше я не смогу думать о нем как о любящем родителе, которого когда-то знала, память о нем для меня навсегда запятнана, ему нет прощения.
— Мне кажется, или это дежавю? — хриплю я, горло все еще саднит от такого количества дыма.
Брэкстен оборачивается на звук моего голоса, мука на его лице сменяется облегчением, и он бросается к кровати.
— Привет, Страна Чудес. — Он садится на стул рядом и берет мою раненую руку с капельницей, целуя забинтованное запястье. — Как ты себя чувствуешь?
— Как будто только что избежала смерти, — шучу я, надеясь разрядить обстановку.
Не получается.
Сожаление омрачает его лицо.
— Прости, что оставил тебя. Я должен был позволить тебе поехать с нами. Должен был...
— Перестань. — Я касаюсь его покрытого сажей лица. — Тебе не за что извиняться. Ты спас мне жизнь... снова.
Он качает головой, отказываясь принимать эти слова.
— Спас, — мягко возражаю я. — В конце концов, все и так шло к развязке. Я только сожалею, что это случилось, когда Ханна была со мной.
Его челюсть сжимается, видно, как под кожей пульсируют мышцы.
— Да, но Пирс дорого заплатил за это.