Брэкстен

Линн К. С.

Крейг с раздражением смягчается.

— Ладно, давайте вернемся к тому времени, когда вы все впервые встретились. Если предположить, что эта загадка — правда, все сводится к вам троим. Итак, насколько далеко мы возвращаемся назад?

Джастис решает взять дело в свои руки.

— Мы познакомились в приюте, когда нам было по четырнадцать.

— Название? — спрашивает Крейг, делая пометки в блокноте.

— Он больше не существует.

Крейг поднимает голову, глядя на Джастиса, ручка замирает над блокнотом.

— Не важно, все равно скажи название.

Он

колеблется достаточно долго, прежде чем неохотно ответить:

— «Южный приют».

— Есть ли там враги, на которых я должен обратить внимание?

— Выбирай сам, — говорит Нокс. — Сволочи, управляющие им, были врагами нам всем.

Крейг приподнимает бровь.

— Не хочешь рассказать поподробнее об этом?

— Нет.

Крейг стискивает челюсть от раздражения.

Я решаю вмешаться и покончить с этим раз и навсегда.

— Слушай, мы пробыли там всего несколько недель. После этого некоторое время оставались на улицах, прежде чем осесть своими бездомными задницами здесь. И до того как ты спросишь, единственными людьми, которых мы разозлили за то время, были владельцы магазинов, у которых мы воровали еду. Этой информации достаточно, шериф?

Это удар ниже пояса, и я это знаю. Он всегда был для нас кем-то большим, но правда в том, что об этом дерьме нелегко говорить. Я потратил всю свою жизнь, пытаясь его забыть.

К счастью, Крейг не обижается.

— Пока достаточно. — Он с хлопком закрывает блокнот. — Я начну с приюта, а потом двинусь дальше. Я также разошлю фотографию Алисы по другим участкам и посмотрю, поступят ли какие-нибудь зацепки.

Я открываю рот, чтобы отвергнуть эту идею, но он вскидывает руку, прерывая меня прежде, чем я успеваю произнести хоть слово.

— Он уже знает, что она здесь. У него есть план, и до его следующего шага, мы должны выяснить, в чем он заключается. Единственный способ сделать это — понять, кто она такая.

Я стискиваю зубы, зная, что он прав.

— Хорошо, но только по участкам. Никакой прессы.

Он кивает.

— Даю слово.

— Спасибо за твою помощь, Крейг, — говорит отец. — Мы ценим это.

— Я дам вам знать, парни, как только у меня что-нибудь появится.

А пока у меня на уме кое-какие свои планы. Планы покопаться в прошлом, к которому я никогда больше не хотел возвращаться.

В прошлом, о котором у меня нет иного выбора, кроме как помнить.

Глава 9

Алиса

События дня накатывают на меня, как грозовые тучи перед назревающей бурей противоречий.

Я смотрю в потолок своей позаимствованной комнаты, и от понимания того, что Брэкстен лежит на диване всего в нескольких шагах от меня, сна ни в одном глазу.

Я никогда так не хотела оказаться в безопасности его присутствия, как сейчас. Была так близка к тому, чтобы сломаться и попросить его лечь спать со мной сегодня, но не могла заставить себя сделать это, не тогда, когда уже чувствовала себя такой уязвимой. Кроме того, последнее,

чего я хотела, это добавлять ему беспокойства.

После визита Крейга, все стали такими мрачными, притихшими и подавленными. Однако среди этой тишины чувствовался и гнев. Больше всего я ощущала его от Брэкстена. Видела это в его напряженном теле, в плотно стиснутой челюсти, в сжатых в тиски кулаках. Понимая, что причиной тому — моя ситуация, я чувствовала себя ужасно.

Вздохнув, переворачиваюсь и зарываюсь глубже в подушку. Сон, в конце концов, опускается меня, но не приносит покоя. Только ночной кошмар. Он выплывает из самых глубинных уголков памяти, затягивая в ужасающую тьму. От него или той правды, что он раскрывает, никуда не деться…

Холодный металл защелкивается вокруг моих тонких запястий, создавая звук, от которого позвоночник напрягается, я прикована к столбу для порки, ставшему моим вечным проклятьем.

Тяжелые шаги позади меня эхом отдаются от бетонного пола, моя обнаженная плоть содрогается от ощущения его темного присутствия.

— Ты снова была плохой девочкой, Алиса. Пришло время тебя наказать.

Моя голова опускается от стыда, душа крошится от отчаяния в ожидании боли, которая скоро последует.

Я — выход для его ярости и демонов, которых он держит запертыми внутри себя. Я плачу за чужие грехи.

Он щелкает по полу кнутом, и я дергаюсь в оковах, испытывая пронзающий до костей страх.

— Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Мне жаль. — Необоснованные извинения слетают с моих губ, а вместе с ними приходит беспомощность.

— Пока нет, но тебе будет.

Я готовлюсь к первому удару, но независимо от степени подготовки, независимо от того, сколько раз я проходила через это, к такой агонии нельзя быть готовой.

Она рушит жизнь.

Я прикусываю язык, металлический привкус крови наполняет рот, пока я пытаюсь заглушить свои крики. Удар за ударом, боль поглощает меня целиком, и я больше не могу ничего с собой поделать. Отчаянный крик разрывает мое горло и отражается от стен, погружая меня в геенну огненную.

Я вскакиваю с леденящим кровь криком, отчаяние сжимает грудь тисками. Мои руки пробегают вдоль тела, пока я борюсь за дыхание, холодный пот покрывает кожу. Я ожидаю увидеть кровь, но все, что нахожу, — это разбитое сердце и безутешные слезы.

— Алиса! — мое имя раздается за дверью спальни за несколько секунд до того, как она с грохотом распахивается, едва не срываясь с петель.

Брэкстен врывается в комнату, как разъяренный бык, осматривая темноту своей комнаты, прежде чем броситься ко мне.