Бредень
Шрифт:
– Зачем ты сейчас ей понадобился?
– Это связано с убийством. Рона как криминалист принимала участие в расследовании этого дела. Она сказала, что мальчик невероятно похож на нее.
– Боже! – Фиона по-настоящему испугалась. – Ты полагаешь…
Эдвард отрицательно покачал головой:
– Нет, конечно.
– Где же тогда ребенок?
– Я же тебе сказал: понятия не имею. Но это не он.
– Откуда ты знаешь?
– Личность убитого мальчика установили.
– Зачем тогда эта Рона снова позвонила?
Эдвард отошел к окну и исчез из поля зрения Джонатана.
– Так
– Она решила попробовать связаться с… со своим сыном.
Джонатан услышал, как у матери перехватило дыхание.
– Это не слишком удачная идея, особенно сейчас.
– Ты думаешь, я не понимаю? – заорал Эдвард. – Я был уверен, что с этим покончено, но, как оказалось, нет.
Фиона на мгновение задумалась:
– Если она обратится в газету…
– Можешь не продолжать. Коннелли тогда прокатит меня на выборах.
– Этого не случится. – Мать снова заговорила тем решительным тоном, который был так хорошо знаком Джонатану.
– То есть?
– Если нужно, я поговорю с… этой женщиной. Я объясню ей, что нашему сыну грозит серьезное нервное расстройство, если он узнает, что у него есть брат. Я попрошу у нее помощи… как женщина у женщины.
22
Туман, низко стелившийся по водам озера, стал, клубясь, подниматься вверх, погоняемый крепчающим бризом. На дальнем берегу дремала гора Кобблер, чей силуэт резко проступал на фоне голубого неба.
Считать, что здесь они в безопасности, было бы слишком просто. Слишком. Ветер холодил лицо Крисси. Она поежилась и плотнее закуталась в клетчатый плед.
Она сидела внизу у воды. Позади, выше по берегу, на поросшей травой площадке, располагался туристический лагерь – множество фургонов и маленьких палаток, разбросанных поодаль друг от друга. Для своей палатки они выбрали зеленый клочок травы под старой рябиной. Она достала жестяную банку, налила воды и поставила ее на огонь.
Нейл появился на вершине холма, затем снова скрылся из виду, нырнув под берег. Когда он увидел ее, тревога исчезла с его лица. Он нес батон хлеба и бекон из местной лавки. Взяв сковородку, он поставил ее рядом с банкой.
Она смотрела, как он хлопочет у огня: нарезал бекон, подбросил в костер щепок, проверил воду и опустил туда два пакетика чая. Когда Нейл передавал ей кружку с чаем, их руки соприкоснулись. Он погладил ее пальцы.
– Все в порядке? – спросил Нейл, садясь рядом. Она кивнула. – После завтрака я поведу тебя на прогулку.
Пока они молча уплетали еду, сквозь туман прорезались лучи солнца.
Забрав из квартиры вещи Нейла, Крисси отправилась на автовокзал. Пришлось болтаться там, пока не пришел ее автобус. Она ехала самым первым утренним рейсом.
Кроме нее в автобус зашла только одна женщина с двумя сорванцами. Она посадила их на последнее сиденье и сама устроилась между ними, чтобы они не очень задирали друг друга. Крисси плюхнулась на переднее кресло, сунула под голову свернутую куртку вместо подушки и сразу уснула. Когда она проснулась, Глазго был уже далеко позади.
– Так
Нейл уже собрал тарелки и вымыл в озере. Потом он пристроил их сушиться возле костра, положил в огонь два больших полена и сдвинул в сторону банку со свежей водой. Теперь можно было отправляться.
– Пошли.
Он поднял ее на ноги, стиснув руку.
– Мы полезем наверх. Оттуда отличный вид.
Минут десять тропинка петляла вдоль озера, затем они свернули налево в рощу и стали подниматься. Некоторое время впереди себя Крисси видела только круто уходившую вверх тропу и спину Нейла, с приставшими к футболке черными мошками, которые решили проехаться верхом. Несколько раз, когда Крисси отставала, он останавливался и ждал, пока она его догонит. Потом деревья вдруг исчезли, и воздух посвежел. Тропинка пошла вилять между камней и зарослей вереска. Они перепрыгнули через ручей, обогнули холм с одной стороны и оказались у цели. Под ними простиралось сверкающее озеро.
– Чертовски красиво. – Он повернулся к ней с ухмылкой. – Да?
– Просто сказка, – сказала она.
– Ага. Чертовски красивая сказка.
Он потянул ее за руку, усадил рядом и стал объяснять, одновременно показывая, что и как называется. Говоря с ней, он не отрывал глаз от озера, любовно вглядываясь в каждую бухточку, каждый изгиб берега.
– Когда папаша выкидывал номера, я сбегал сюда и жил тут, пока деньги не кончались.
– Я и не знала, что ты это все любишь.
– Ага. В палатке здорово трахаться.
– Не шути так, – одернула его она.
– А я и не шучу.
Он поцеловал ее солеными от бекона губами.
– Полезем дальше или спустимся вниз?
– Может быть, мы решим, что нам Делать? – серьезно спросила она.
Он упрямо покачал головой:
– Я-то знаю, что я буду делать.
– Что?
– Я раздену тебя догола и буду на тебя смотреть, пока ты сама не запросишь, чтобы я тебя трахнул.
– Тогда тебе придется ждать вечно, – ответила она.
– Некоторые вещи стоят того, чтобы ждать.
На обратном пути они встретили двоих мужчин. Они были в альпинистских ботинках и с рюкзаками.
– Козлы, – пробормотал Нейл.
– Они просто гуляют, как мы.
– Эти ребята думают, что они в Шотландии хозяева.
– Может быть, им тут нравится.
– Ну да. Им бы куда больше нравилось, если бы нас тут вообще не было.
И он пошел дальше. Он не хотел, чтобы она заметила, как он завелся, но было поздно.
Она догадывалась, что он вспомнил о людях, что приезжали к нему «обсудить» небольшую проблему, связанную с фотографиями. Нейл поклялся, что их у него нет. Эти фотографии могли стоить репутации некоторым уважаемым гражданам. Те самые фотографии, которые она забрала с собой и привезла сюда. Моя страховка, говорил Нейл. Если что-нибудь со мной случится, сказал он, эти снимки опубликуют. Поэтому они ничего со мной не делают, только пугают. Но ведь они пришли и избили тебя, сказала она. И поэтому я здесь, ответил он. С глаз долой – из сердца вон. Я вернусь, как только все уляжется.