Брэдбери
Шрифт:
а также с благодарностью и любовью — Сиду Стибелу».
Начиналась новая повесть Рея Брэдбери известной фразой, взятой из романа Э. Булвера-Литтона «Пол Клиффорд»: «Ночь была темная, грозовая». (Не правда ли, напоминает И. С. Тургенева — «Воздух был чист и прозрачен»?)
Грозовая тьма накрыла городок Венис — пригород Лос-Анджелеса.
И сам сюжет повести был построен по известным классическим схемам.
Однажды знаменитая кинозвезда Констанция Раттиган получила по почте старый телефонный справочник и записную книжку, в которой оказалось много фамилий знакомых и незнакомых людей, и все почему-то были отмечены мрачными черными крестиками.
Опасность явно угрожает и самой Констанции.
Со всей присущей ей хитроумностью она начинает бороться за свое
Повесть Брэдбери — очень американская и очень личная.
Можно судить даже по мелочам.
«Отец Раттиган спросил:
— А как она выглядит?
— Как сирена, что заманивает в пучину обреченных мореходов.
— А вы, конечно, всего лишь несчастный обреченный на гибель мореход?
— Ну что вы, отче, совсем нет! Я не мореход и не обреченный. Я всего лишь человек, который пишет о жителях Марса…»
За повестью «Давайте все убьем Констанцию» последовали:
книга стихов — «Они не видели звезд» («They Have Not Seen The Stars», 2001);
еще одна книга стихов с не совсем обычным названием — «Я живу благодаря невидимому» («I Live by the Invisible», 2002);
и сборник «Сто лучших рассказов» («Bradbury Stories: 100 of His Most Celebrated Tales», 2003).
Ужасный 2003 год тоже начался для американцев с национальной трагедии.
1 февраля при входе в земную атмосферу потерпел катастрофу шаттл «Колумбия», на котором после шестнадцати суток пребывания в космосе американские астронавты возвращались на Землю.
Шаттл начал разваливаться около 9 часов утра по времени Восточного побережья — за 16 минут до посадки, при скорости 20 тысяч километров в час, на высоте около 63 километров, — таким образом, катапультироваться астронавты не могли.
«Комиссия Гемана», названная так по имени ее председателя — Джеральда Гемана (кроме него в комиссию входили: генерал-майор Джон Барри из службы материально-технического обеспечения ВВС США, командир 21-го Космического крыла ВВС бригадный генерал Дуайн Дил, Джеймс Хэллок из Массачусетского технологического института, руководитель Центра ВВС по обеспечению безопасности полетов генерал-майор Кеннет Хесс, директор Исследовательского центра имени Эймса Скотт Хаббард, бывший руководитель Центра ВМС США по обеспечению безопасности полетов Роджер Титраулт, руководитель службы по расследованию летных происшествий Федерального авиационного управления США Стивен Уоллас), расследовавшая обстоятельства катастрофы, пришла к выводу, что причиной гибели шаттла стал отрыв куска изоляционной обшивки, пробившей термоизоляцию на левом крыле. Погибли:
командир «Колумбии» Рик Дуглас Хасбэнд (Rick D. Husband) — полковник ВВС США, летчик-испытатель; пилот Уильям Камерон Маккул (William С. McCool), бортинженер Майкл Филипп Андерсон (Michael P. Anderson) — руководитель научной программы, лейтенант-полковник ВВС США;
научные специалисты:
Лорел Блэр Кларк (Laurel В. Clark) — доктор медицины; Дэвид Браун (David Brown) — капитан ВМФ США, доктор медицины;
Калпана Чаула (Kalpana Chawla) — аэрокосмический инженер;
и с ними первый израильский космонавт Илан Рамон (Ilan Ramon) — полковник израильских ВВС, инженер.
Вместо привычной, много раз отлаженной посадки шаттла американцы увидели на экранах своих телевизоров дымные, летящие с неба металлические обломки — совсем как в давнем рассказе Рея Брэдбери «Калейдоскоп»; только сейчас загадывать желание не пришло в голову никому…
Затем болела Александра.
После неважно чувствовал себя Рей.
А потом — 24 ноября 2003 года —
В последние месяцы она практически не выходила из дома. Отклоняла все приглашения, и сама никого не принимала. В Медицинском центре Лос-Анджелеса диагностировали рак легких, но Мэгги так и не отказалась от сигарет.
В палате Мэгги постоянно дежурил незаменимый Патрик Кашурка.
Часто приезжали дочери. Рей сидел тут же на стуле, держал Мэгги за руку.
«Я тебя люблю… Я тебя люблю…» — повторял он и не скрывал своих слез.
С Мэгги они прожили вместе 57 лет. Можно сказать, всю жизнь.
И похоронили Мэгги, Маргарет Макклюр Брэдбери, неподалеку от дома, там же, в Венисе — на Вествудском кладбище (Westwood Village Memorial Park Cemetery), последнем приюте многих знаменитых актеров, писателей, музыкантов и певцов. На все последующие времена соседями Мэгги в этом торжественном, но печальном месте стали Натали Вуд (1939-1981), Джейн Грир (1924-2001), Фрэнк Заппа (1940-1993), Трумэн Капоте (1924-1984), Милица Корьюс (1909-1980), Берт Ланкастер (1913-1994), Пегги Ли (1920-2002), Карл Молден (1912-2009), Мэрилин Монро (1926-1962), Билли Уайлдер (1906-2002), Джозеф фон Штернберг (1894-1969) и многие, многие другие, мечтавшие, наверное, жить вечно…
«— Во многих ваших рассказах повторяется идея машины времени. А что такое Время? Ведь нет же молекулы Времени?
— Мы все — машины времени, — ответил Брэдбери русскому журналисту. — Время, время — его можно увидеть на нас и внутри нас. Вот почему мне так нравится общаться со стариками. Всю свою жизнь я нахожусь под очарованием стариков. Потому что я знаю, что вот сейчас нажму потайную кнопку и окажусь в 1900 году или на Гражданской войне, — а в детстве я встречал ветеранов Гражданской войны. Так что каждый из нас — машина времени. Время существует только в нашей голове. Время не существует снаружи нас. Время — это память.
167
По Э. Аннабель Ли / Пер. К. Бальмонта // Поэзия США. М.: Художественная литература, 1982.
— Итак, время для вас субъективно. И все же у него есть своя воля. И зачастую эта воля сильнее нас. Как тут не вспомнить историю мисс Элен Лумис и молодого репортера Уильяма Форрестера из “Вина из одуванчиков”. Разве эта история не о том, что Время распоряжается нами порой несправедливо: Элен слишком стара, Билл слишком молод для этой встречи? Это ли не история об ошибке Времени?
— Это один из самых любимых моих сюжетов. Он — чистая правда. Мы все встречаем людей, для которых либо слишком молоды, либо слишком стары. И в двадцать лет я тоже встречал женщин, которые были на сорок-пятьдесят лет старше. И они были моими возлюбленными и учителями одновременно. И вообще-то в хорошем браке люди всегда учат друг друга. Вы учите друг друга науке жизни. Ежедневно соприкасаясь, лежа на одной подушке, вы влияете друг на друга помимо воли. Вот стоит шкаф с книгами моей жены, а напротив — мои книги. Видите, какое переплетение? Она была моим учителем и возлюбленной одновременно. Она любила французскую историю, она любила английскую историю, она любила итальянскую историю. Она была историком. Она была лингвистом. Она любила языки — видите, сколько книг по сравнительной лингвистике? Она изучала слово как таковое. Изучала науку о значении слов. Она была библиотекарем. Она работала в книжном магазине — вот там мы и познакомились.