Братья

Гончар Анатолий Михайлович

"Меня кто-то хранит!" - догадался он. А когда за деревьями блеснуло стекло оптического прицела, и выпущенная снайпером пуля, лишь пронзительно свистнув над головой, умчалась в никуда, догадка переросла в уверенность.

"Алина!" - вскричал он мысленно и, разрядив магазин, с удовлетворением отметил, что так неосторожно выставивший оптику под лучи солнца снайпер кувыркнулся со служившего ему насестом дерева. Андрей перекатился за куст шиповника и перезарядил оружие.

"Алина, Алиночка, ласточка моя! Это ты, это всё ты! Это благодаря тебе. Хранительница моя. Валькирия!", - шептали его губы, пока руки распечатывали очередную пачку патронов.

Бой продолжался. Андрей стрелял и стрелял. Когда ствол автомата касался влажной поверхности земли, она тотчас начинала исходить

паром. Пороховая гарь забивала нос. В ушах звенели цикады. Андрей вёл бой в полном одиночестве. Вначале он ждал, что вот-вот, ещё немного, и на помощь подтянется основная часть группы, но по мере того, как продолжался бой, как затихала трескотня выстрелов, идущих снизу, в Андрее зрела мерзкая уверенность, что никакой подмоги не будет, и что до самого подхода колонны ему придется биться в одиночном порядке. В какой-то миг у него появилось желание тихой сапой сделать ноги. И может быть, он бы даже воплотил это желание в жизнь, вот только подкравшиеся с фланга бандиты не оставили ему такой возможности. И будь он зеленым срочником, то наверняка бы проморгал их появление. Но вбитая (в прямом и переносном смысле) в голову наука побеждать заставляла его даже в самые критические моменты боя вертеть головой на триста шестьдесят градусов. Именно потому он их и заметил.

Они двигались, заходя с правого бока и чуть снизу. Классический обход. Вот только появились они слишком быстро, будто заранее выбрали себе такую позицию. Надеялись появиться неожиданно, но просчитались. Огонь Кислицын - младший открыл первым. Двое бандитов повалились сразу. Еще одного достал, когда тот заметался в поисках укрытия. Андрей бы наверняка прищучил кого-нибудь ещё, но тут его прижали с верхнего яруса. Пришлось вжаться в почву и ползком перебраться на другое место. К этому моменту стало понятно, что на других участках бой оказался проигран, и теперь чехи работали против него с всё увеличивающимися силами. Но, как ни странно, несмотря на весь ливневый поток летающих вокруг пуль, Андрей вот уже какое время оставался невредимым. Секунды летели, он продолжал отбиваться, и вскоре заметил ещё одну странность - ему стало казаться, что за ним постоянно наблюдают. Все его действия, все его перемещения внимательно отслеживают. Да и разве могло быть иначе: стоило только в его магазине закончиться патронам, как боевики совершали перебежку. Причём всей гурьбой, без прикрытия, словно наверняка зная, что он временно безоружен! Один раз ему даже удалось подловить их на этом. Он сделал вид, что принимается менять магазин, но тут же высунулся из-за укрытия, чтобы как раз успеть выстрелить в набегающие фигуры. В конце концов, придя к выводу, что где-то находится скрытый вражеский наблюдатель, и поняв, что изменить такое положение дел он не в состоянии, Андрей выбросил данный факт из головы и продолжил бой так, будто ничего подобного и не было. А противник подошёл совсем близко. Кольцо замкнулось. Достав из разгрузки три гранаты (четвёртая осталась на всякий случай) он одну за другой отправил их в противника. Раздались взрывы и крики, но уцелевшие уже бежали вперёд. Андрей вскинул автомат, и ничего не произошло. Доля секунды, чтобы понять: попавшая в патронник гарь не позволила патрону встать на свое законное место. Удар ребром ладони, и оружие готово к бою, но поздно - враги рядом. Короткая очередь ушла в воздух...

Глава 1

4

Времени на раскачку у Валентина Валентиновича не осталось - большие люди настаивали. А испытывать терпение больших людей чревато всегда. Особых неприятностей лично ему промедление не принесло бы, но терять лицо, расписавшись в своей беспомощности, не хотелось. События следовало формировать. А для этого надлежало задействовать все имевшиеся в распоряжении связи и возможности. В голове возник дерзкий по исполнению план. Что ж, раз большие люди хотели результата немедленно, то настала пора этих самых больших людей пошевелить -

требовалось дёрнуть кое-какие ниточки. Обдумав все детали, Валентин Валентинович набрал хорошо отложившийся в памяти номер.

Этот телефон звонил так редко, что раздавшийся звонок заставил хозяина кабинета - мужчину лет пятидесяти с холёным, породистым лицом и жестким взглядом, невольно напрячься, ведь просто так этот телефон не звонил, а чаще всего когда неожиданно намечались какие-то неприятности. Помедлив секунду, мужчина взял трубку.

– Слушаю, - ответил он, не представляясь.

– Маслов беспокоит, - раздался знакомый голос.

– А это ты, Валентин, чем могу?
– вежливо поинтересовался хозяин кабинета.

– Требуется консультация, - сообщил собеседник. После этих слов хозяин кабинета почувствовал себя неуютно - слово "консультация" на самом деле означало то, что Маслову незамедлительно требовалась самая высокая поддержка.

– Всё так плохо?

– Вовсе нет. Всё планово. Выходим на финишную прямую. Но без консультации не обойтись.

– Хорошо. Считай, что моё доверенное лицо уже вылетело.

– Я сейчас нахожусь...
– начал было Валентин Валентинович, но его перебили.

– Где ты - я знаю, - поделился своей осведомленностью хозяин.
– Жди.
– Сказал и повесил трубку. Как ни странно, но после звонка Валентина у него слегка отлегло от сердца.

"Значит, выходят на финишную прямую? Что ж, неплохо. Хорошо, если это действительно так. Впрочем, если бы этот хренов "Джеймс Бонд" не был уверен в успехе, говорить ничего подобного он не стал бы. Валентин прекрасно знает, чем чреваты подобные заявления, если они исходят из ложных предпосылок. Ошибаться, теряя лицо, опасно".

Придя к такой мысли, хозяин кабинета расслабленно развалился в кресле. Настроение улучшилось. А ведь всё последнее время он пребывал в постоянном напряжении. Тщательно продуманная комбинация с треском развалилась и, более того, искусственно созданная ситуация грозила непредсказуемыми последствиями. Это как если бы выстроенная небрежными строителями башня при достройке последнего этажа грозила рухнуть и погрести своих архитекторов и строителей под разлетающимися во все стороны обломками.

"Представитель" действительно прибыл так скоро, что можно было подумать - он всё время сидел на аэродроме, только и делая, что ожидая, когда же поступит команда на вылет. Встретившись с ним и проведя предварительную беседу (требовалось согласовать некоторые аспекты предстоящих действий), Валентин Валентинович посетил бестолкового Мухаммедовского племянника и его телохранителя.

– Всё, господа, каникулы кончились. Приступаем к работе, - заявил он им вместо приветствия.

– Когда?
– нетерпеливо уточнил племянник - они некоторое время безвылазно просидели на съемной квартире, и теперь его деятельная натура требовала действий.

– Сегодня, - порадовал Валентин Валентинович, и хмурость на лице Хасана стала заметна сильнее - в отличие от своего молодого спутника, он по опыту знал: любые резкие изменения жизни чреваты неприятностями. Так оно и оказалось.

– Вас ждут великие дела!
– с веселым видом пообещал Маслов.
– Час на сборы. Ровно в четырнадцать тридцать за вами заедут.

– Что мы должны иметь с собой?
– всё так же хмуро поинтересовался Хасан.

– Умывальные принадлежности, нижнее бельё. Всё остальное получите по прибытию, - улыбка Валентина Валентиновича стала шире, но от её ослепительного блеска спина телохранителя покрылась потом - ничего хорошего эта показная жизнерадостность не сулила.

"Так и в бочке с цементом очутиться можно"...
– с тоской подумалось Хасану. Нехорошие предчувствия, пеной поднявшиеся у него в душе, выстроились в длиннющую очередь.

Маслов ушёл, а через час за ними действительно заехали. Сидевший за рулём такси рыжий чеченец, скептически посмотрев на их дорожные сумки, хмыкнул, но, тем не менее, ничего не сказав, открыл багажник.

– Здорово, брат!
– поприветствовал его Хасан, а водитель широко улыбнулся и, ничего не ответив, приветливо распахнул задние дверцы легковушки.