Братья крови
Шрифт:
– Возможно, – полковник не отставал. – Но я, наверное, тоже был рыцарем. В прошлой жизни.
Мы вбежали на крыльцо, пронеслись мимо выпучившего глаза швейцара и ворвались в роскошный холл. Два охранника – крепкие ребята, но до Витька все же далеко – быстрым шагом направились мне навстречу, но под взглядом эфэсбэшника сникли и остановились. Первый сделал вид, что поправляет дубинку на поясе, второй заинтересованно принялся разглядывать раскидистую финиковую пальму в кадке. Все-таки и от русских спецслужб есть польза.
Около лифта мигала красная кнопка.
– По лестнице! – крикнул я.
Помчался, перешагивая через пять-шесть ступенек.
Спицын пыхтел сзади, бормоча под нос:
– Антон Городецкий нашелся, блин…
Конечно, у полковников спортивная подготовка уже не та, что у лейтенантов. И годы свое берут. Это надо мной они не властны.
Ведомый яростью и жаждой мести, я опередил спутника на целый пролет. Вовремя увидел, как стоящий у двери моего номера человек поднимает руку, и разглядел вороненый ствол.
Не на того напал, червь!
Мой прыжок удался на славу.
Человек успел нажать на курок, но я, оттолкнувшись ногой от панели, перелетел к противоположной стене и обрушился на него почти с потолка.
Кулаком по затылку!
Основание черепа хрустнуло под моими костяшками. Бандит рухнул кулем.
– Радикально… – прокомментировал мои действия Олег Иванович. Похоже, он утратил способность удивляться.
Я толкнул дверь. Заперто.
Ногой рядом с замком!
С грохотом и треском я влетел в номер.
Во имя Великой Тьмы! Они ждали меня.
Один из людей в масках выпустил навстречу моему прыжку очередь из пистолета-пулемета, напоминавшего чешский «Скорпион» [36] . От большей части пуль мне удалось увернуться, но я ощутил три тупых, сильных толчка. Два – правое плечо, один – локоть.
Еще двое атаковали с узкими кинжалами. Плавно сбегающие к острию лезвия испускали голубоватое сияние. Серебро! Они знали, с кем встретятся.
36
Vz. 61 «Скорпион»—чешский пистолет-пулемёт, который был принят на вооружение в 1961году. Маленькие габариты и возможность скрытного ношения сделали его популярным среди террористов.
Знали, но подготовились все равно из рук вон плохо. Мелькнувшую было мысль о засаде Ордена Охотников, решивших нарушить давнишнее перемирие, я отмел сразу. Те не стали бы полагаться на финты и всякие красивости, стремясь убить вампира. Здесь важна лишь скорость. Скорость, и ничего, кроме скорости.
Я проскочил мимо того, который был чуть повыше ростом, будто он стоял на месте. Правая рука висела плетью, но мне хватило левой. Выпрямленные и сжатые пальцы вошли человеку под ребра. Осталось только сжать ладонь и рвануть на себя.
Он душераздирающе заорал, бросил оружие.
Слева появился еще один стрелок. С автоматическим пистолетом от «Хеклера и Коха». [37]
Я швырнул
Услышал, что автоматчик дал еще одну очередь.
И снова пострадало правое плечо. Пули раздробили кость. Боли я не чувствовал. Только злость. Хорошо, что бандиты не догадались использовать пули с серебряным покрытием вместо тефлонового. А скорее всего, поленились изготовить – серийно-то оружие против вампиров не выпускается.
37
Heckler & Koch GmbH– германская компания по производству стрелкового оружия, основанная в 1949году. Один из ведущих поставщиков армии и полиции Германии и других стран мира.
Плевать! Пусть постреляет!
Вот и второй со стилетом.
Пропустив серебряное лезвие на волосок от щеки, я поймал человека за горло, пальцами сломал трахею и вырвал ее. Надежнее способа убийства я не знаю. Ну разве что взаправду вырвать сердце.
И тут послышались выстрелы от двери.
Кто-то зашел с тыла?
Я не стал падать на паркет – этого всегда ожидают. Напротив, подпрыгнул вверх, пробив кулаком подвесной потолок, и повис, схватившись то ли за арматуру, то ли за электропровод.
Стрелял Олег Иванович.
Он держал пистолет двумя руками, прищурившись, словно в тире, и бил на поражение.
Головорез со «Скорпионом» рухнул навзничь, подарив последнюю очередь ни в чем не повинной люстре. Посыпались осколки стекла, брызнули искры. Свет погас.
Я бесшумно спрыгнул на пол.
– Вы живы, Андрей Михайлович? – негромко проговорил полковник.
– Сложный вопрос. Двигаться могу. И мыслю…
– И шутите. Значит, живы.
– Что со мной сделается?
На полу кто-то копошился. Кажется, пытался уползти в сторону ванной комнаты.
Подонок явно не догадывался о моем ночном зрении на зависть всем котам и совам.
Рывком я поднял его и, удерживая за шиворот, впился зубами в шею. Жизненная сила хлынула в меня живительным потоком, заполняя все естество. А не нужно было стрелять. Получив пять пуль почти в упор, я остро нуждался в подпитке.
– Андрей Михайлович… – осторожно позвал Спицын. – Что там у вас?
Отшвырнув безжизненное тело – в кои-то веки приходится нарушать законы кровных братьев? – я ответил:
– Все в порядке. Сейчас включу свет.
Кроме безжалостно уничтоженной люстры, гостиную моего номера освещали два бра, расположенные над креслами. Найти выключатель не составило ни малейшего труда.
Полковник осмотрел картину побоища. Деловито, но не без брезгливости.
А я не мог видеть никого, кроме Збышека.
Тело моего слуги лежало посреди комнаты, привязанное к стулу. Когда началась заваруха, его, по всей видимости, опрокинули на пол. Хорошо, что я не разглядел его в первый миг, когда ворвался в номер. Иначе я разорвал бы их на куски голыми руками, а остатки скормил бродячим псам, даже если бы для этого пришлось тащить их на себе на окраину Москвы.