Братья Кип
Шрифт:
— Меня арестовали сразу по прибытии «Джеймса Кука» в порт, и я ждал процесса, чтобы публично обвинить своих преследователей!
Карл Кип был вне себя и голосом капитана, привыкшего перекрывать рев моря, крикнул:
— Мерзавец! Подобные обвинения требуют доказательств!
— Я готов их представить! Представители правосудия могут получить их в любую минуту, — ответил Флиг Балт.
— И каковы же они?
— Пусть посмотрят сундук братьев Кип, который они нашли на затонувшей «Вильгельмине». Бумаги и деньги капитана Джибсона там!
Глава V
Последствия
Впечатление, произведенное этим последним заявлением, описать невозможно. В зале поднялся шум, который председатель с трудом прекратил. Все взгляды устремились к Карлу и Питеру Кип. Удивление братьев могло сравниться лишь с ужасом, охватившим их. Старший, более темпераментный, жестами грозил боцману. Младший, сильно побледнев и сложив на груди руки, только пожимал плечами в знак полного презрения к обвинителю. Наконец оба, по распоряжению председателя суда, встали со своих мест и в сопровождении полицейских направились к скамье подсудимых.
Хаукинс, Хоббс, Виклей и юнга Джим после первых выражений протеста замолчали, а Сэкстон, Брайс и Коа тихо перешептывались. Нат Джибсон, опустив голову с выражением муки на лице, дрожащими руками вцепился в скамью. Когда он поднял глаза на братьев Кип, в них блеснула ненависть, как будто их вина уже была доказана. Вэн Мод спокойно ждал результатов обвинения, выдвинутого боцманом против братьев Кип.
Когда публика немного успокоилась, председатель вновь дал слово Балту. И тот стал говорить.
Двадцать пятого декабря вечером, когда бригом уже командовал Карл Кип, боцман находился в рубке. Высокая волна подняла корабль — и дверь в каюту капитана распахнулась.
Деревянный сундук покатился к двери — это был тот самый сундук, что был найден на затонувшей «Вильгельмине». Новая волна так саданула в борт, что сундук сильно ударился о косяк и раскрылся. Оттуда высыпалось несколько монет. Боцман, знавший о том, что при кораблекрушении братья потеряли все свои сбережения, был немало удивлен. Он подобрал монеты и хотел положить их обратно, но когда открыл крышку сундука, обнаружил там такое количество денег, что страшное подозрение невольно закралось ему в голову.
Флиг Балт, испуганный своим открытием, выбежал из рубки. Он больше не сомневался в виновности братьев Кип. Его первым побуждением было бежать к Хаукинсу и показать свою находку, бежать к Нату Джибсону и крикнуть ему: «Вот убийцы вашего отца!» Да, он должен был это сделать, но он этого не сделал. Он никому ничего не сказал. Но оставаться под командованием преступника, убийцы своего капитана, с этим он примириться не мог, и вот почему он решился на мятеж.
Попытка не удалась. Обезоруженный, закованный в кандалы, он был отправлен в тюрьму по приказу негодяя, обманувшего мистера Хаукинса и воспользовавшегося его доверием. И тогда он решил молчать и ждать развития событий, выслушать обвинения, которые будут выдвинуты против него. И уже перед морским трибуналом публично назвать имена преступников.
После этих показаний заседание суда было прекращено. Полицейские увели Флига Балта и Лэна Кэннона обратно в портовую тюрьму, а Карла и Питера Кип немедленно
Разумеется, братья не сомневались, что никаких монет в их сундуке не может быть найдено. Они спокойно ждали результатов обыска. Известие о том, что показания боцмана полностью подтвердились, повергло их в ужас и оцепенение. Больше того, в сундуке находились не только деньги, но и кинжал!.. Кинжал с зазубренными краями — такой же, каким был убит капитан Джибсон. Боцман из обвиняемого превратился в свидетеля обвинения. Общественное мнение Хобарта изменилось на сто восемьдесят градусов. Флиг Балт стал героем дня. Какая сила характера! Хранить свою тайну до публичного выступления перед трибуналом! Да и попытка бунта оправдывалась: прекратить командование убийцы. Ведь боцман, в конце концов, рисковал жизнью! И даже Хоббс, Виклей и Бернс поддались общему настроению, забыв о том уважении и преданности, которые они испытывали к новому капитану.
Миссис Джибсон была так раздавлена горем, что чувство мести нисколько не коснулось ее души. Но что она могла противопоставить доводам сына, поверившего в виновность голландцев?
Совсем иначе смотрел на дело мистер Хаукинс. Он задавал себе вопрос: какова могла быть цель этого преступления?.. Завладеть двумя тысячами пиастров? Желание Карла Кипа стать капитаном «Джеймса Кука»? Нет, не было в том достаточной логики, чтобы убедить мистера Хаукинса.
— Знаю, — говорил Хаукинс жене, — знаю, все улики против них, но я все равно не поверю, пока не услышу их собственного признания.
— Друг мой, можешь ли ты сказать об этом Нату".
— Нет… он не поймет… нельзя вывести человека из того состояния перевозбуждения, в котором сейчас находится бедный мальчик. Подождем суда! Кто знает, может быть, Карл и Питер смогут оправдаться? И даже если они будут приговорены, я скажу: поживем — увидим!
Тем временем капитан Форк нашел нового помощника, и «Скайднам» снялся с якоря. Вечером двадцать пятого января, после его отплытия, Флиг Балт и Вэн Мод спокойно беседовали, стоя на набережной.
— Счастливого плавания «Скайднаму», — сказал Вэн Мод, — счастливого плавания, раз он не увозит голландцев в Голландию! Итак, боцман Балт, Карл Кип опять занял твое место, но уже в тюремной камере. Теперь братцам никогда не отмыться! Правда, я потерял полтысячи пиастров, но о чем жалеть, полутора тысяч нам на первое время хватит! Дождемся, когда этих честных людей вздернут на веревке. А интересно посмотреть, как выглядит рожа честного человека на виселице!
Мерзавец громко смеялся своим шуткам, но не мог развеселить боцмана.
— Я поверю в это только тогда, когда приговор будет вынесен и мы отчалим отсюда.
— Ты остался самим собой, Балт!
— Скажи мне, Мод, никто никогда не видел тебя в трактире «Великий старик»?..
— Никто, никогда… Да там жил вовсе и не Мод, а некто Нед Пат, который ничуть на меня не похож. Да ты и представить себе не можешь, каков я с бородой, прекрасной рыжеватой бородой до самых глаз. К тому же я приходил туда только ночевать, когда все уже спали, и уходил до свету.
— А ты еще не съехал оттуда?