Братья Кип
Шрифт:
Днем пятнадцатого декабря «Джеймс Кук» прошел Луизиаду без происшествий и вышел в Коралловое море у двенадцатого градуса южной широты. Теперь следовало держать курс все время на юг, до восточного побережья Австралии на широте Брисбена. Ветер дул попутный, и судно шло с максимальной скоростью. Но чтобы оказаться в прямой видимости острова Макира, [136] расположенного на юге Соломоновых островов, как замышляли Балт и Мод, нужно было повернуть на восток. Опасаясь, что такая резкая смена курса будет замечена, новый капитан взял на юго-юго-восток.
136
Макира — этот остров известен под европейским названием Сан-Кристобаль; в настоящее время он
Карла Кипа это очень удивило, и он сказал капитану:
— Вы ошиблись, мистер Балт.
— Да, немного.
— Море гораздо спокойнее у австралийского берега.
— Возможно, — ответил Балт, которого раздражало поведение голландца.
— Тогда почему вы изменили курс?
— Потому что шквальный ветер с северо-востока очень возможен, и я не рискую идти вблизи берега.
— О! Но вы всегда успеете…
— Я так не считаю, — сухо сказал Флиг Балт.
Когда бывший боцман передал этот разговор Вэну Моду, тот рассвирепел.
Куда лезет эта голландская крыса, когда мы наконец избавимся от них?..
В сущности, это изменение курса, замеченное Карлом Кипом, было вполне приемлемым. В случае, если в самом деле разразится буря, кораблю безопаснее находиться подальше от берега, чтобы иметь возможность «увертки», как говорят моряки. Поэтому Карл Кип не счел нужным докладывать мистеру Хаукинсу, но, не обращая внимания на раздражение Балта, продолжал следить за курсом корабля.
К вечеру семнадцатого декабря погода резко переменилась. Стало гораздо жарче, а ветер совсем стих, и паруса повисли на мачтах. К трем часам пополудни термометр показывал сто три градуса в тени по Фаренгейту, [137] а к пяти часам барометр упал до семисот тридцати миллиметров, что свидетельствовало о резких атмосферных изменениях. Вдруг на море началось волнение. Где-то, очевидно, прошла сильная гроза. К девяти часам молнии на горизонте засверкали так, что казалось, море объято огнем. Кругом оглушительно грохотало, и вспышки слепили глаза. К одиннадцати часам гроза достигла невероятной силы, молнии ударялись в верхушки мачт, но благодаря громоотводу не причинили никакого вреда. Было совершенно очевидно, что за грозой последует шквальный ветер, и следовало быть к нему готовым. И все-таки то обстоятельство, что корабль находился на большом удалении от берегов, более или менее ослабляло опасность.
137
Около сорока градусов по Цельсию.
Мистер Хаукинс, Карл Кип и Флиг Балт, стоя в рубке, говорили о предстоящей буре.
— На сей раз, сказал капитан Балт, — это будет не «черное зерно», которое никогда не длится более нескольких часов! Шквал идет с запада, нужно уходить на восток.
— А почему не лечь в дрейф и не попробовать выстоять? — спросил Карл.
— Выстоять? — хмыкнул Балт. — Бриг погружен по самую ватерлинию, [138] ему не подняться на волну, он будет сметен!..
— Я согласен с мистером Кипом, — заявил Хаукинс, — если мы поменяем курс, нас увлечет далеко на восток.
138
Ватерлиния — здесь: маркировка на борту судна, соответствующая его осадке при полной загрузке.
— И даже на северо-восток, — добавил Карл, — к Соломоновым островам.
Боцман понимал, что голландец рассуждает, как настоящий моряк, но как упустить возможность подойти к Соломоновым островам? И он ответил:
— Надеюсь, мистер Хаукинс понимает, что я, как капитан, полностью отвечаю за корабль и не нуждаюсь в распоряжениях мистера Кипа.
— Я вовсе не даю вам распоряжений, а лишь советы, — удивился Кип.
— Я не нуждаюсь в указаниях, — раздраженно продолжал Флиг Балт.
— Господа, — вмешался Хаукинс, — не будем спорить… Я благодарю мистера Кипа за высказанное мнение, но если капитан Балт считает иначе, пусть действует по своему усмотрению. Я доверил ему командование кораблем, и он полностью отвечает за свои решения.
Карл Кип поклонился и вышел. Минутой позже он сказал брату:
— Этот Флиг ни
Тем временем ветер с каждой минутой усиливался и рвал паруса. По приказу Флига Балта корабль, сотрясаемый волнами, изменил курс. Скрипели мачты, бакштаги [139] готовы были лопнуть, дважды корабль чуть не перевернуло. Наконец маневр закончился, и «Джеймс Кук» под штормовым стакселем [140] взял курс на северо-восток. Началась сильная бортовая качка. Управлять кораблем становилось все труднее. Когда Флиг Балт приказал поставить фок, ветер мгновенно разорвал его в клочья. Может быль, следовало и вовсе убрать паруса, но тогда корабль стал бы игрушкой волн и был бы лишен всякого управления. Уже ни у кого не осталось сомнений, что бриг не может бороться с волнами. Скорость волн вдвое превышала его собственную, и он был неуправляем.
139
Бакштаг — снасть для крепления с боков рангоутных деревьев.
140
Стаксель — треугольный парус, который ставится либо перед фок-мачтой, либо между фок- и грот-мачтами.
Мистер Хаукинс уже не скрывал своего беспокойства. Он понимал, что речь теперь идет о жизни экипажа и пассажиров. И если Флиг Балт нес всю полноту ответственности как капитан, то он, судовладелец, полностью отвечал за его назначение. А если бывший боцман не справится со своими обязанностями? Что, если моряк Карл Кип был прав, выступив против решения Балта?
Своими сомнениями судовладелец поделился с Натом Джибсоном. В ответ юноша признался, что его тоже беспокоит, сумеет ли Балт вывести корабль целым и невредимым.
Теперь Хаукинс то и дело с тревогой спрашивал бывшего боцмана, какой он видит выход, но в ответ слышал лишь маловразумительные, бессвязные фразы, выдававшие его полное замешательство.
При свете молнии Хаукинс обернулся в сторону Карла Кипа и увидел, что тот с трудом сдерживается, чтобы не вмешаться. Но теперь и Флиг Балт понимал, что следует немедля повернуть на запад, иначе корабль будет опрокинут.
Боцман решил попробовать, вполне сознавая, какой опасный маневр предстоит ему выполнить. Он взялся за штурвал, бриг положило на борт, и верхушка реи [141] скрылась под волной.
141
Рея — деревянный брус, прикрепленный к мачте или стеньге горизонтально палубе и перпендикулярно к диаметральной (продольной) плоскости корабля.
Тогда к Хаукинсу бросился Карл Кип с одним лишь словом:
— Разрешите…
— Действуйте, — ответил судовладелец.
Под командованием Карла Кипа экипаж начал действовать слаженно и четко. «Джеймс Кук» выпрямился. Волны по-прежнему били по кораблю, но теперь он принимал их носом, а не кормой и бортом. Удалось поставить фок, который с успехом выдерживал шквальный ветер. Под штормовым стакселем и фор-марселем [142] бриг выдерживал направление.
На следующий день, вопреки ожиданиям, буря стала стихать. Подул северо-западный ветер. Бриг повернул на юг и быстро наверстал упущенное. Скоро ветер стих, но море долго еще оставалось бурным, и корабль сильно качало.
142
Фор-марсель — второй снизу прямоугольный парус на передней мачте корабля (фок-мачте).
К десяти часам появилось солнце, Карл Кип проверил положение корабля: 150° 17 восточной долготы и 13° 27 южной широты. Появившийся на палубе Хаукинс подошел к Карлу Кипу:
— Благодарю вас, месье Кип!
— Я сделал только то, что сделал бы на моем месте любой моряк, — ответил Карл Кип. Это не стоит благодарности, и я возвращаю командование капитану…
— Нет, — заявил Хаукинс твердо, так, чтобы быть услышанным всеми. — Я прошу вас взять в свои руки командование кораблем.
Карл Кип сделал протестующий жест, но Хаукинс продолжал: