Братья Дуровы
Шрифт:
десяти лет. Но в применении к цирковым клоунам и дрессировщи¬
кам зверей это звучит фарсом!»
Как реагировали Дуровы на грубый, оскорбительный выпад? На
первый взгляд может показаться странным, что они, обычно столь
смелые в своих выступлениях на арене, на этот раз растерялись, не
сумели дать достойного ответа своим злопыхателям. Сказалась ли
тут их разобщенность, или с возрастом они стали не так дерзновен¬
ны и слишком ранимы?
ударом, как поступили бы в прежние времена, и каждый укрылся
в свою скорлупу. Дом-музей в Воронеже и Уголок на Божедомке в
Москве стали для них прибежищем, где они могли свободно отда¬
ваться любимому делу, исполнять заветные желания, и мечты.
Даже внешний архитектурный стиль, а тем более назначение
обоих домов ярко отразили характеры и склонности братьев Дуро¬
вых. Необузданная фантазия, бурный темперамент и разбросанность
младшего брата, пытливость, сосредоточенность и систематичность
старшего нашли здесь свое конкретное воплощение и, как никогда
раньше, подчеркнули различие их индивидуальностей.
И внешне они перестали походить друг на друга. Ныне трудно
представить, что когда-то их можно было спутать и что на том в
свое время даже строился трюковой номер в цирке.
Взгляд глубоко сидящих глаз Владимира Леонидовича чаще
бывает задумчив, чем смешлив, как это следовало бы ожидать от
него — клоуна, он словно обдумывает какую-то большую, целиком
его захватившую мысль. Движения неторопливы, и, когда он при¬
ближается к строптивым животным, чтобы заняться их воспита¬
нием, шаги его становятся особенно спокойными и уверенными.
Усы Владимира Леонидовича с сильной проседыо, опущенные
вниз, несколько старят его. Заметно, что он не придает большого
значения своей внешности, одежда сидит на нем мешковато, н, хотя
его нельзя отнести к известному типу рассеянного профессора, все
же за человека, увлеченного наукой, принять можно.
Младший Дуров, в противоположность брату, выглядит моложа¬
во. Все движения его говорят, что ему чужда нерешительность.
Чуть выпуклые глаза смотрят остро и вызывающе. Лицо его холе¬
ное, барственное, копчики темных усов подкручены кверху, костюм
всегда изысканно щеголеват. Где бы ни находился Анатолий Леони¬
дович, сразу можно признать в нем артиста преуспевающего, при¬
выкшего к шумному успеху, славе. Однако не следует думать, что,
обосновавшись в своих «замках», Дуровы стали отшельниками и
отказались от выступлений на манеже цирка.
только направление работы.
Слава Дуровых как сатириков уменьшилась, но артистический
талант их не угас и настойчиво требует выявления. Братья настой¬
чиво ищут новые пути своему творчеству, и каждый идет своей
дорогой. Дом-музей в Воронеже скорее место отдохновения, чем
вдохновения Анатолия Леонидовича. Отсюда он выезжает на гаст¬
роли, но часто уже не в первоклассные столичные цирки, а в не¬
большие города.
С успехом проходит его «Лекция о смехе», которую он впервые
читал в Политехническом музее. Теперь «Лекция» стала гастроль¬
ным номером, и Дуров уже не просто читает ее, а «играет», и она
даже оценивается в рецензиях как настоящее представление.
Харьковский журнал «Друг артиста» дал такую оценку: «Ни¬
когда зал общественной библиотеки не видел на эстраде такого
живого, общительного н веселого лектора, как А. Л. Дуров. Публике
лекция очень понравилась, смеялись до упаду».
«Цирковой клоун Анатолий Дуров,— написал рецензент журнала
«Артистический мир»,— пригвоздил разнохарактерную публику на
три часа к одному месту и заставил ее хохотать до седьмого пота
с серьезным видом опытного лектора».
Журнал «Варьете и цирк» еще выше оценил этот номер: «Как
лектор А. Дуров превзошел все ожидания. Великолепная дикция,
умение захватить слушателя, заинтересовать его — все это А. Дуров
проявляет на лекторской кафедре не меньше, чем делает он это
обычно на арене цирка. Два-три иллюстрационных момента были
очень интересны, особенно один, когда лектор, затеряв листок своей
лекции, запнулся на полуслове и все время повторял его, разыски¬
вая пропавший листок. Аудитория разразилась гомерическим хо¬
хотом».
Несмотря на всю свою оригинальность, или именно из-за этого,
«Лекция о смехе» не могла войти в постоянный репертуар. К клоун¬
скому жанру она не относилась и, тем более, не подходила для
исполнения на арене.
«Лекция о смехе» заметная, но все-таки случайная веха на
творческом пути А. Дурова — увы! — уже на последнем этапе пути
великого клоуна...
Уголок Владимира Леонидовича Дурова знает вся Москва. Неви¬
димые нити связывают его и со всей страной. Скромная, небольшая
усадьба на тихой улице, как Ноев ковчег, становится примечатель¬
ной в житейском море. И не только оттого, что в Уголке Дурова,