Братство

Боуден Оливер

Эцио не стал терять времени. Нужно спасти Пьетро!

Когда он снова оказался на сцене, то увидел воцарившийся там хаос. Пьетро корчился на кресте, его рвало. Лицо у него было бледно-зеленым. Зрители волновались.

– Что происходит? Что случилось?
– кричал Лонгин, остальные актеры уже разбежались.

– Снимите его!
– приказал Эцио рекрутам.

Кто-то из рекрутов-ассассинов метнул кинжал, перерезав веревки, которыми был привязан к кресту Пьетро, другие стояли внизу, чтобы подхватить актера. Остальные же вступили в схватку с солдатами Борджиа, которые

появились, словно из ниоткуда, и теперь пытались штурмом взять сцену.

– Этого не было в сценарии, - булькнул Пьетро, свалившись в руки рекрутам.

– Он умрет?
– с надеждой в голосе поинтересовался Лонгин. В такой жестокой профессии, чем меньше соперников, тем лучше.

– Задержите стражу!
– закричал Эцио, уводя со сцены рекрутов и унося Пьетро. Они пробежали по мелкому бассейну с водой в центре Колизея. Стая встревоженных голубей взмыла в воздух. Последний отблеск заходящего солнца заливал Эцио и Пьетро тусклым кровавым светом.

Эцио хорошо тренировал рекрутов, и те, прикрывая тылы, успешно отбили атаку солдат Борджиа, а потом все вместе выбрались из Колизея и скрылись в лабиринте улиц к северу от руин. Эцио направился к знакомому доктору. Ассассин забарабанил в дверь и, когда его не слишком охотно впустили, положил Пьетро на соломенный тюфяк, лежавший на столе в кабинете доктора. В комнате то тут, то там, были развешены пучки разных сушеных трав, их едкий запах заполнял помещение. На полках были расставлены непонятные предметы и некие создания (а так же части созданий), плавающие в стеклянных бутылках с мутной жидкостью.

Эцио приказал своим людям оставаться на улице. Он подумал, что решат прохожие, увидев целый отряд римских солдат. Наверное, что они увидели призраков, и от страха будут бежать целую милю. Сам он при первой же возможности скинул одежды фарисея.

– Кто ты?
– пробормотал Пьетро. Эцио заметил, что губы актера посинели.

– Твой спаситель, - ответил Эцио и сказал доктору: - Его отравили, доктор Брунеллески.

Доктор быстро осмотрел актера, в глазах его сверкали огоньки.

– Судя по бледности, они использовали кантареллу. Любимый яд наших дорогих Борджиа.
– И добавил, обращаясь к Пьетро.
– Лежи.

– Я засыпаю, - выдавил Пьетро.

– Лежи! Он что, уже был болен?
– спросил Брунеллески у Эцио.

– Да.

– Хорошо, - доктор быстро с привычной легкостью смешал какую-то жидкость из разноцветных бутылочек и вылил смесь в пузырек. Потом приподнял голову Пьетро и поднес пузырек к его губам.
– Выпей.

– Быстрее, - нетерпеливо вставил Эцио.

– Дайте время.

Эцио с тревогой смотрел на актера. Казалось, прошел целый век, прежде чем актер сел.

– Думаю, мне стало получше, - произнес он.

– Это чудо!
– с облегчением выдохнул Эцио.

– Не совсем, - отозвался доктор.
– У меня почти не было возможностей обследовать жертвы кантареллы, но к счастью, он принял немного яда, это дало мне возможность смешать эффективное противоядие. Теперь, - рассудительно продолжил он, - я принесу пиявок. Они полностью исцелят вас. Отдохни, мой мальчик, и очень скоро ты будешь здоров,

как бык.
– Он отошел и принес стеклянную банку полную черных извивающихся существ. Доктор зачерпнул горсть.

– Не знаю, как вас отблагодарить, - сказал Пьетро Эцио.
– Я...

– Ты можешь меня отблагодарить, - перебил Эцио.
– Ключ от калитки, через которую ты ходишь на свидания с Лукрецией в замок Сант-Анджело. Дай его мне. Быстро!

На лице Пьетро проскользнуло опасение.

– О чем ты? Я просто бедный актер, жертва обстоятельств, я ...

– Послушай, Пьетро. Чезаре узнал о вас с Лукрецией.

Опасение сменилось откровенным страхом.

– О, Боже!

– Но я могу тебе помочь. Если ты отдашь мне ключ.

Пьетро, не говоря ни слова, вытащил ключ откуда-то из набедренной повязки и отдал его Эцио.

– Я всегда ношу его с собой, - проговорил он.

– Мудрое решение, - одобрил Эцио, забрав ключ.

Теперь он сможет проникнуть в Сант-Анджело, когда ему понадобиться. И это обнадеживало.

– Мои люди принесут твою одежду и проводят в безопасное место. Я пришлю пару человек, чтобы они постоянно присматривали за тобой. Тебе лучше залечь на дно.

– Но... мои поклонники!
– воскликнул актер.

– Им придется обходиться Лонгином, пока не наступит момент, когда ты сможешь без опаски выйти на сцену.
– Эцио усмехнулся.
– Но я не волнуюсь. Он тебе не чета.

– Ты правда так думаешь?

– Абсолютно уверен.

– Ой!
– вскрикнул Пьетро, когда доктор прицепил первую пиявку.

Эцио в мгновение ока оказался снаружи и раздал приказы своим людям.

– Избавьтесь от этих костюмов, как только появится возможность, - добавил он.
– Термы Траяна недалеко. Если повезет, то одежда, которую вы оставили, по-прежнему там.

Эцио тоже собрался уходить, но заметил фигуру, прячущуюся в тени. Как только человек увидел, что Эцио заметил его, он кинулся прочь. Эцио узнал в нем Паганино, вора, который должен был погибнуть в Монтериджони.

– Эй!
– крикнул Эцио, бросившись следом.
– Минутку!

Конечно, вор куда лучше знал эти улицы. Ловко скользя по ним, вор сумел оторваться от погони, и Эцио не раз приходилось забираться на крыши и осматривать улицы с высоты, чтобы снова отыскать беглеца. Невероятная перчатка, которую изобрел Леонардо, оказалась весьма кстати.

Наконец, ему удалось опередить беглеца и отрезать ему все пути к спасению. Вор выхватил кинжал, опасно выглядящую чинкуэду, но Эцио вырвал оружие у него из рук и отбросил в сторону.

– Почему ты убежал?
– спросил Эцио, схватив его. И тут он заметил письмо, выглядывающее из поясной сумки вора. Печать невозможно было не узнать. Она принадлежала Папе Александру IV - Родриго - Испанцу!

Эцио медленно выдохнул, теперь все встало на свои места. Паганино долгое время работал с Антонио де Маджианисом - главой Гильдии воров в Венеции. Наверное, Борджиа предложили ему достаточно денег, чтобы переманить на свою сторону, и когда он проник в Гильдию Лиса в Риме, у Борджиа появился шпион в самом сердце Ордена Ассассинов.