Братство

Боуден Оливер

– Где мы?
– удивился Эцио.

– Ступени ведут к древним подземным тоннелям, пересекающим город. Их обнаружил твой отец, и до сих пор эти тоннели оставались тайной Ассассинов. Мы пользуемся этой дорогой, чтобы избежать встречи со стражниками, которые нас разыскивают. Будь уверен - сбежавший волколюд поднимет тревогу. Тоннель достаточно большой, потому что в древние времена использовался для проведения под городом войск, и сложен на совесть, как тогда и делали. Но многие выходы в городе обвалились, и тоннели заблокированы. Нам придется

тщательно выбирать дорогу. Будь рядом - если ты здесь заблудишься, то погибнешь.

Два часа они плутали по лабиринту, казавшемуся бесконечным. Эцио видел другие тоннели, уводящие в обе стороны, обвалившиеся проходы, странные изображения древних богов над арками. Иногда встречались лестницы, уводившие вверх, другие шли в темноту, на третьих (их было около десятка) мерцал свет. Наконец-то, Макиавелли, который всю дорогу шел быстрым шагом, но придерживался одного темпа, остановился у одного из таких пролетов.

– Пришли, - сообщил он.
– Я пойду первым. Почти рассвело. Мы должны быть осторожными.
– Он скрылся на лестнице.

Казалось, прошла целая вечность, Эцио даже подумал, что его бросили, когда, наконец, расслышал шепот Макиавелли: «Все чисто!»

Не смотря на усталость, он взбежал по ступенькам, радуясь возможности снова оказаться на свежем воздухе. Тоннелей и пещер ему хватило на всю оставшуюся жизнь.

Лестница выходила к большому люку, открывавшемуся в огромный зал, настолько большой, что он вполне мог оказаться складом.

– Где мы?

– На острове посреди Тибра. Много лет назад его использовали как склад. Теперь сюда никто не приходит, кроме нас.

– Нас?

– Братства. Если хочешь, можешь считать это нашим убежищем в Риме.

Крупный, самоуверенно выглядящий молодой человек, сидевший за столом, на котором лежали бумаги и остатки еды, поднялся со стула и поспешил им навстречу.

– Никколо! Хорошо, что ты пришел!
– Он повернулся к Эцио.
– А ты, должно быть, знаменитый Эцио! Добро пожаловать!
– Он схватил руку Эцио и крепко пожал.
– Фабио Орсини, к твоим услугам. Я слышал о тебе от своего кузена - и твоего старого друга - Бартоломео д`Альвиано.

Эцио улыбнулся, услышав имя.

– Он прекрасный воин.

– Именно Фабио разыскал это место, - вставил Макиавелли.

– Здесь есть все удобства, - проговорил Фабио.
– А если смотреть снаружи, то за зарослями плюща (и еще непонятно каких растений) ничего не разглядишь!

– Хорошо, что ты на нашей стороне.

– Борджиа причинили много зла моей семье, так что теперь моя цель - отомстить им и вернуть свое наследство.
– Он с сомнением посмотрел вокруг.
– Конечно, это место после замка в Тоскане может показаться вам несколько потрепанным.

– Сойдет.

Фабио улыбнулся.

– Отлично. Ну, теперь, когда вы добрались, я прошу извинить меня, но придется вас немедленно покинуть.

– Куда ты собрался?
– спросил Макиавелли.

Лицо Фабио стало более

серьезным.

– Я еду, чтобы начать подготовку к компании в Романье. На сегодняшний день Чезаре держит под контролем мои владения и мой народ, но, надеюсь, скоро мы обретем свободу.

– Удачи!

– Спасибо!

– До встречи!

– Увидимся!

На этой дружественной волне Фабио и удалился.

Макиавелли освободил на столе место и положил туда зашифрованные письма и бумаги с кодом, отнятые у волколюдов.

– Мне нужно заняться этим, - произнес он.
– Ты, наверное, устал. Вот там есть еда, вино и свежая, чистая римская вода. Отдохни, пока я буду работать. Нам еще многое предстоит сделать.

– Фабио - это тот самый союзник, о котором ты упоминал?

– Верно. Есть и другие. Один - очень важен.

– Это союзник? Или союзница?
– спросил Эцио, думая (и злясь за это на самого себя) о Катерине Сфорца. Он не мог выкинуть ее из своих мыслей. Она все еще оставалась в плену у Борджиа. Для него было очень важно освободить ее. Но не играла ли она с ним? Он никак не мог избавиться от сомнений, пустивших корни в его душе. Она была свободолюбивой. И не принадлежала ему. Ему вовсе не льстила мысль о том, что он мог оказаться дураком. Он не хотел, чтобы его использовали.

Макиавелли замялся, как будто считая, что и так сказал слишком много, но потом все-таки ответил:

– Это кардинал Джулиано делла Ровере. Он тоже претендовал на пост Папы, но проиграл. Но он все еще остается влиятельным человеком с могущественными друзьями. У него есть потенциально сильные связи с Францией, но он выжидает. Ему известно, что король Людовик использует Чезаре, пока тот ему нужен. Он ненавидит Борджиа всей душой. Знаешь, скольких испанцев Борджиа поставили на влиятельные посты в правительстве? Мы в опасности, пока они управляют Италией.

– Тогда он нам нужен. Когда я смогу с ним встретиться?

– Время еще не пришло. Перекуси, пока я работаю.

Эцио был рад отдохнуть часок, но обнаружил, что ни еда, ни вино не лезут в него. Зато он с удовольствием выпил воды и поковырялся в куриной ноге, наблюдая, как Макиавелли зарылся в бумаги.

– Ну, как?
– поинтересовался он.

– Шшш!

Солнце уже достигло башен у церквей Рима, когда Макиавелли отложил перо и протянул Эцио пачку исписанных листов.

– Готово.

Эцио ждал.

– Это распоряжение для волколюдов, - продолжил Макиавелли.
– В нем говорится, что Борджиа заплатят им как обычно, и даны указания по нападениям. Они должны были провести диверсии в разных частях города, которые Борджиа еще не окончательно взяли под контроль. Нападения приурочены к «случайным» появлением священника Борджиа, который, используя власть Церкви, «изгонит» волколюдов.

– Что ты предлагаешь?

– Если ты не против, Эцио, то мы должны начать планировать атаку на Борджиа. Продолжай то, что ты начал на конюшне.