Братство
Шрифт:
Глаза мистера Стоуна, светившиеся печалью, казалось, старались разглядеть что-то за стеной тумана.
– Мне думается, она приходила ко мне, - сказал он.
– Я даже как будто помню, что она плакала. Добры ли вы к ней?
– Я старался.
Лицо мистера Стоуна вдруг покраснело.
– У вас нет детей, - проговорил ом с болезненным усилием.
– Вы живете как супруги?
Хилери отрицательно покачал головой.
– Вы чужие друг другу?
Хилери наклонил голову. Последовало долгое молчание.
– Без любви не может быть жизни, - проговорил он наконец и опять посмотрел на Хилери.
– Она любит другого?
И снова Хилери покачал головой. Когда мистер Стоун заговорил, было ясно, что он говорит про себя:
– Не знаю, почему, но я рад этому. Вы любите другую?
При этом вопросе брови Хилери сдвинулись.
– Что вы называете любовью?
Мистер Стоун не ответил. Он, очевидно, был погружен в глубокие размышления. Губы его начали шевелиться:
– Любовью я называю забвение самого себя. Часто бывают союзы, в которых только проявляются инстинкты пола или сосредоточенность на самом себе...
– Это верно, - прошептал Хилери.
Мистер Стоун поднял голову - лицо у него было напряженное, растерянное.
– Мы обсуждаем! что-то?
– Я говорил о том, что для вашей дочери будет лучше, если я временно уеду.
– Да, вы чужие друг другу, - сказал мистер Стоун.
– У меня есть на совести одно дело, о котором я должен рассказать вам до того, как уехать. А потом решайте сами, сэр. Та молодая девушка, которая приходит к вам работать, больше уже не живет там, где жила прежде.
– На той улице...
– начал было мистер Стоун.
Хилери быстро продолжал:
– Она была вынуждена переехать, потому что муж той женщины, у которой она снимала комнату, увлекся ею. Он сидел в тюрьме и завтра выходит на свободу. Если девушка будет продолжать ходить сюда, он, конечно, сможет ее разыскать. Боюсь, что он опять начнет ее преследовать. Вы меня поняли, сэр?
– Нет, - ответил мистер Стоун.
– Этот человек, - терпеливо разъяснил Хилери, - жалкое, грубое существо, он был ранен в голову и не вполне отвечает за свои поступки. Он может обидеть девушку.
– Как обидеть?
– Он уже поранил штыком свою жену.
– Я поговорю с ним.
Хилери улыбнулся.
– Боюсь, что слова тут едва ли помогут. Она должна скрыться.
Воцарилось молчание.
– Моя книга!
– проговорил мистер Стоун.
Хилери словно что ударило, когда он увидел, как вдруг побелело лицо старика. "Надо, чтобы он проявил силу воли, - подумал он.
– Когда я уеду, она все равно сюда больше не придет".
Но он просто не мог видеть трагические глаза мистера Стоуна и, коснувшись его рукава, сказал:
– Быть может, сэр, она согласится на риск, если вы попросите.
Мистер
Снова раздался голос мистера Стоуна:
– Вы правы: я не могу просить ее, чтобы она так рисковала!
– Вот она идет по саду, - сказал Хилери хрипло.
– Позвать ее?
– Да.
Хилери знаком предложил девушке зайти.
Она вошла, неся в руке крохотный букетик ландышей. При виде мистера Стоуна лицо у нее погасло; она стояла молча, подняв букетик к груди. Поразителен был этот переход от трепещущей надежды к мрачному унынию. На щеках у нее вспыхнули красные пятна. Она перевела взгляд с мистера Стоуна на Хилери и снова на мистера Стоуна. Оба они смотрели на нее, не отрываясь. Все трое молчали. Грудь маленькой натурщицы начала тяжело вздыматься, словно после быстрого бега.
– Смотрите, мистер Стоун, что я вам принесла, - сказала она чуть слышно и протянула ему букетик ландышей. Но мистер Стоун не шевельнулся.
– Они вам разве не нравятся?
Глаза мистера Стоуна по-прежнему были прикованы к ее лицу.
Хилери не вынес этого напряжения.
– Ну как, сэр, вы сами ей скажете или мне сказать?
Мистер Стоун заговорил:
– Я постараюсь дописать книгу без вашей помощи. Вы не должны подвергаться риску. Я не могу допустить этого.
Маленькая натурщица водила глазами из стороны в сторону.
– Но мне нравится писать, когда вы диктуете, - сказала она.
– Этот человек может вас обидеть, - сказал мистер Стоун.
Маленькая натурщица взглянула на Хилери.
– А мне все равно, я его не боюсь, я могу сама за себя постоять, мне это не в первый раз.
– Я уезжаю, - проговорил Хилери тихо.
Кинув на него отчаянный взгляд, будто спрашивая: "а я - я тоже еду?" маленькая натурщица застыла на месте.
Чтобы прекратить мучительную сцену, Хилери подошел к мистеру Стоуну.
– Вы будете диктовать ей сегодня, сэр?
– Нет.
– А завтра?
– Нет.
– Вы не хотели бы немного прогуляться со мной?
Мистер Стоун наклонил голову.
Хилери обернулся к маленькой натурщице.
– Итак, прощайте, - сказал он.
Она не приняла его протянутой руки. Глаза ее, глядевшие в сторону, сверкали; она закусила нижнюю губу. Потом уронила букетик, взглянула на Хилери, с усилием глотнула воздух и медленно вышла. Уходя, она наступила на упавшие ландыши.
Хилери подобрал то, что осталось от цветов, и бросил за решетку камина. В воздухе остался запах раздавленных ландышей.
– Теперь, сэр, мы можем отправиться на нашу прогулку, - сказал Хилери.