Братство рун

Пайнкофер Михаэль

Слокомбе жадно втягивал воздух. Постепенно услышанное просочилось в его замедленное алкогольными излияниями мышление.

— Вы считаете, кто-то хочет убить сэра Вальтера?

— Не только его. Всю его семью и всех, кто служит ему. И для этого у сектантов все средства хороши. Вы теперь понимаете, почему я не мог об этом сказать сэру Вальтеру?

Шериф задумчиво закачал головой.

— Но, — после недолгих размышлений обратился он снова к инспектору, — не было бы разумнее поставить в известность Скотта об истинных причинах происшествий?

Тогда бы он мог предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы обезопасить свою семью.

— Нет. — Деллард решительно покачал головой. — Этого я не хочу.

— Но не вы ли сами только что сказали, убийцы не остановятся, пока не достигнут своей цели?

— Совершенно верно.

— Тогда… — Слокомбе в недоумении уставился на своего собеседника. — Вы осознано миритесь с этим риском. Вы хотите использовать Скотта и его семью как приманку.

— У меня нет другого выбора. — Деллард даже не моргнул глазом. — На совести этих убийц-поджигателей уже дюжина человеческих жизней, и круг их злодеяний все время сужается. На севере они уже давно посеяли беспорядки, теперь они протянули свои руки на юг. Этому нужно положить конец, и это уже в вашем кровном интересе. Что случится, если у короны сложится впечатление, будто Шотландия больше не надежна?

— Сюда пришлют войска, — тихо сказал Слокомбе. — Еще больше.

Деллард кивнул.

— Вы видите, что я на вашей стороне. Но ни одного слова не должно просочиться наружу об этих разговорах, вы меня понимаете?

— Конечно, сэр.

— Скотт и его семья не должны знать, в какой опасности они оказались. Я буду охранять их с моими людьми и позабочусь о том, чтобы с ними ничего не произошло. И если убийцы снова захотят напасть, мы схватим их. Никогда не предоставлялось такого удачного момента.

Глава 5

Это он? Вальтер Скотт поднял бровь, пока рассматривал простой рисунок, который нарисовал его племянник Квентин. Это была только пара штрихов. Один — изогнутый, как серп месяца, другой был прямой линией, которая пересекала вертикально месяц.

— Думаю, да. — Квентин кивнул головой, в то же время почесывая в растерянности свой затылок. — Тебе следует учитывать, дядя, что я видел знак только мельком, а именно когда пытался достать из-под полки свечу…

— Укатившуюся туда после того, как ты уронил подсвечник, — сэр Вальтер сам закончил историю, которую ему во всех подробностях рассказал племянник. — И почему ты ничего не сказал об этом инспектору Делларду?

— Потому что он об этом не спрашивал, — возразил Квентин, наклонив голову; в это время они расположились друг напротив друга в кожаных креслах в салоне. В камине потрескивал веселый огонь, от которого исходило приятное тепло. Но прогнать озноб, охвативший племянника сэра Вальтера, ему все-таки не удавалось. — Думаю, я не доверяю ему, дядя.

— Кому, мой мальчик?

— Инспектору Делларду.

— Отчего же?

— Не знаю, дядя… Это всего лишь чувство. Но у меня такое впечатление,

что он не договаривает нам всей правды.

Сэр Вальтер усмехнулся, поднося к себе чашку чая и делая маленький глоточек.

— Это случайно не связано с тем, что инспектор англичанин? — Он посмотрел на племянника изучающим взглядом, потому что знал, что в доме его сестры поддерживаются антимонархические настроения. Опасения, что это могло отразиться на Квентине, могли вполне оправдаться.

— Нет, — решительно возразил Квентин. — Это не имеет ничего общего. Я уже достаточно давно здесь, дядя. Ты научил меня, что дело не в том, англичанин ли человек или шотландец, а в том, что понимает человек под своим наследием, честью и долгом.

— Да, это верно. — Сэр Вальтер кивнул головой. То, чему он пытался научить молодого человека, отозвалось эхом, как крик в лесу.

— Но Деллард мне все же не понравился. Поэтому я хотел сперва рассказать тебе.

— Понимаю. — Сэр Вальтер взял лист бумаги, который лежал на маленьком десертном столике между ними, и перевернул его. — Знак выглядел так?

— Думаю, да. Непосредственно сразу после моего пробуждения я не мог вспомнить его. Но чем больше проходит времени, тем отчетливее я вижу знак перед глазами.

— Итак, отлично. — Сэр Вальтер сделал долгий глоток чая, критически рассматривая рисунок. — Что же это? Наверняка эмблема, возможно, какой-то тайный знак.

— Ты так думаешь? — Квентин наклонился вперед. Его бледные щеки порозовели, что случалось всякий раз, если его обычно робкая душа приходила в волнение.

— Каким-то образом, — задумчиво сказал сэр Вальтер, — этот знак кажется мне даже знакомым. Чем дольше я размышляю над этим, тем больше у меня складывается впечатление, что видел его когда-то.

— Ты уверен?

— К сожалению, нет. — Сэр Вальтер покачал головой и сделал еще один глоток чая. Обычно наслаждение от горького напитка, который он обычно выпивал ежедневно, окрыляло его фантазию и заботилось о том, чтобы его разум бодрствовал. Возможно, оно бы помогло ему даже заглянуть за покрывало тайны мистического знака.

Он рассмотрел рисунок со всех сторон. — Где-то… — пробормотал он, погруженный в себя. — Если я все еще могу припомнить…

Вдруг он замолк.

Молниеносно он увидел рисунок другими глазами, веря, что знает, где он уже видел эту эмблему. Не нарисованную на бумаге, а выжженную на дереве. Знак ремесленника….

С рвением, которое напугало его племянника, сэр Вальтер вскочил с кресла и выбежал из салона. Квентин, который уже испугался, что его дяде нездоровится, проводил его обеспокоенным взглядом.

Сэр Вальтер же чувствовал себя как никогда прекрасно. Он вспомнил, где видел этот знак, и это наполнило его эйфорией. По узкому коридору он спешил в центральный холл. Там он обратил все свое внимание на панно из дубового дерева, которые он рассмотрел бдительным взором Аргуса.

— Дядя? — неуверенно спросил Квентин.