Братство Кольца

Толкин Джон Рональд Руэл

– В Зале Памяти, - подсказал Гимли.
– Это, наверное, он и есть.

– Дальше ничего не разберешь… вот слово «золото». «Топор Дарина… шлем… Отныне Балин - Государь Мории». По-моему, глава кончается. Дальше - другая рука. Вот, я читаю: «Мы нашли подлинное серебро…», пропуск… «хорошо кованное…» э-э, понял: «мифрил», и вот две последние строки: «Оин ушел искать верхние оружейные на Третьем Горизонте…», не прочесть… «идет на запад к Воротам Эрегиона».

Маг замолчал и перевернул несколько страниц.

– Трудно читать, - сказал он.
– Рука очень торопливая, и листы сильно повреждены, - он досадливо взглянул вверх, -

свету мало! Мне кажется, многих страниц нет. Номера начинаются уже с пятерки, это значит - пятый год заселения. Ну-ка! Нет, изрублено все. О! Вот здесь хорошо. Твердый крупный почерк и письмо - эльфийское…

– Мне кажется, я узнаю руку Ори, произнес Гимли.
– Он писал хорошо и быстро, и всегда эльфийскими буквами.

– Боюсь, о недобром поведает этот красивый почерк, - вглядываясь в рукопись, промолвил маг.
– Вот первое слово: «скорбь», а конца строки нет. Это «чера», должно быть, «вчера», а дальше понятно: «Десятого дня ноября месяца пал Балин, Государь Мории. Он ушел один к озеру и был сражен орочьей стрелой. Орка убили, но их много с востока…», по-моему, тут сплошная кровь, вот дальше: «…закрыли ворота… удержать их долго, если… ужасный…» Нет, не разобрать! Бедный Балин. Похоже, он и пяти лет не прожил Государем. Дальше совершенно нечитаемо. Вот последний лист.

Маг вздохнул.

– Нет радости в этих записях. Боюсь, конец книги черен. Вот слушайте: «Нам не выбраться. Мост и второй зал у них. Фрар, Лони и Нали погибли…» Здесь несколько строк не читаются. Дальше: «…ушли пять дней назад». А вот последняя запись: «Вода подошла к стенам, к самым Западным Воротам. Страж озера взял Оина. Нам не выбраться. Скоро конец…», потом идет: «…грохот в глубинах». Не понимаю, о чем речь… вот еще эльфийские знаки: «Они идут». Все. Это конец.

Маг глубоко задумался. Его спутники переглянулись. Кажется, всем стало одинаково жутковато, в скорбной комнате.

– «Нам не выбраться», - повторил Гимли.
– Когда мы подошли к Воротам, вода, наверное, упала, а Страж спал далеко от берега. Повезло.

Гэндальф поднял голову и внимательно огляделся.

– Я думаю, - произнес он, - последние их них держались здесь, но их оставалось немного. На этом попытка вернуть Морию закончилась. Попытка доблестная, но самонадеянная. Время для этого еще не пришло. Попрощаемся с Балином, сыном Фундина. Пусть он спокойно лежит здесь, в сердце древнего владения гномов. Книгу Мазарбула мы заберем с собой. Пусть будет у тебя, Гимли. Если получится, отнесешь Даину. Он должен знать эту горестную правду. Пора идти. Утро кончилось.

– Так какой дорогой пойдем?
– спросил Боромир.

– Надо вернутся в большой зал, - отвечал Гэндальф.
– Мы не напрасно зашли сюда, я сумел определиться. Это двадцать первый зал северного крыла. Если я не ошибаюсь, расположен он на седьмом горизонте, а Ворота - на первом. Надо спускаться и забирать на юг.

Едва Гэндальф успел договорить, как тишину взорвал грохот. «Р-рок, рок», донеслось из глубин, камень вокруг вздрогнул. Отряд бросился к двери. «Р-рок, рок», прокатилось снова, словно вся Мория стала одним огромным барабаном и какой-то исполин мерно бьет в него. Потом со стороны зала протрубил рог, издали ему ответили другие рога и грубые крики. Послышался топот.

– Они идут!
– выкрикнул Леголас.

– Нам не выбраться, - побледнев, проговорил Гимли.

– Ловушка!
– в досаде воскликнул Гэндальф.
–

Эх, не надо было медлить. Нас поймали, как и тех, раньше! Но тогда здесь не было меня. Посмотрим, как сложится на этот раз!

«Р-рок, рок», - словно в ответ ему загрохотал, сотрясая стены, барабан.

– Закройте двери!
– крикнул Арагорн.
– Надо заклинить их. Пока не снимайте котомки, может, удастся прорваться.

– Подождите, - остановил бросившихся к дверям Гэндальф.
– Восточную дверь не закрывайте, там пока тихо, попробуем уйти туда.

Совсем близко снова протрубил рог. Топот приближался. Отряд обнажил мечи.

Гэндальф подскочил к Боромиру, навалившемуся на дверь, отстранил его и страшным голосом спросил:

– Кто смеет тревожить покой Балина, Государя Мории?

Ответом ему был хриплый хохот, как будто камни перекатывались в реке. На фоне криков и шума выделялся отрывистый голос, отдающий команды. А в глубине все грохотало.

Гэндальф быстро высунул в дверную щель жезл. Ослепительная вспышка заставила смолкнуть нападающих, а маг нагнулся и выглянул в галерею. Он уже снова был в комнате, когда в дверь с запозданием полетели стрелы.

– Там орки, много, - не обращая внимания на их цокающие о стены удары, сказал Гэндальф.
– Большие и злобные черные мордорские уруки. Сейчас они опешили, но с ними пещерный тролль, и, кажется, не один. Этим путем не пробиться.

– Если они подойдут с востока, тем путем тоже не уйти, - заметил Боромир.

– Там пока тихо, - сказал Арагорн. Он стоял, чутко прислушиваясь, возле восточной двери.
– За дверью вскоре начинается лестница, ясно, что снова в зал этот проход не возвращается. Но бежать от погони вслепую - хорошего мало. Запереть эту дверь мы не сможем, замок давно сломан, и заклинить - тоже, она открывается внутрь. Так что сначала надо задержать орков. Мы заставим их бояться зала Мазарбул!

Тяжелые шаги послышались в проходе. Боромир налег плечом на западную дверь, закрыл ее и заклинил обломками мечей. Но от первого же удара дверь вздрогнула и, визжа клиньями, приоткрылась. В щель просунулась огромная рука и часть плеча, а потом плоская беспалая ступня. Кожа была темная, болотного оттенка, похожая на чешую. За дверью все еще стояла тишина.

Боромир прыгнул вперед и сплеча нанес удар. Меч зазвенел и вырвался из руки гондорца. На лезвии появилась зазубрина.

Внезапно, к собственному удивлению, Фродо окатила волна ярости. Он оттолкнул изумленного гондорца и с криком: «За Шир!» всадил Шершень в отвратительную ступню. Раздался рев, лапа отдернулась назад, едва не вырвав у хоббита клинок из рук. С лезвия, дымясь, капали черные капли. Боромир снова захлопнул дверь.

– Прекрасный удар!
– одобрил Арагорн.
– У тебя отличный клинок, Фродо, сын Дрого.

На этот раз на дверь обрушились удары молотов. Она начала потрескивать, а потом клинья вылетели, и в открывшуюся широкую щель впорхнул рой стрел. Они никому не причинили вреда, осыпавшись у северной стены. Рог протрубил сигнал, и орки с топотом ворвались в зал.

Сосчитать их никто не успел. Схватка оказалась короткой, ибо орки явно не ожидали столь яростного отпора. Двое рухнули с торчащими в горле стрелами. Одному, успевшему вскочить на могилу Балина, Гимли перерубил ноги. Под мечами Арагорна и Боромира враги валились как снопы. Когда рухнул тринадцатый нападавший, остальные в ужасе бежали.