Братство фронтовое
Шрифт:
Нередко перед ужином для бойцов устраивались концерты. Организатором их был Центральный Дом работников искусств. Все, что проводилось в клубе, привлекало всех. Каждый занимал свое привычное место. Раненые собирались по палатам. Медсестры, как правило, размещались среди больных своего отделения.
В разгар одного из таких концертов меня вызвали к телефону. Беру трубку и слышу знакомый голос.
– Здравствуй, - торопливо говорит жена.
– Как настроение, когда навестишь нас?
– Что случилось?
– Ничего, не пугайся. Для тебя, а вместе
– Что за радость, что за извещение?
– Когда приедешь, тогда узнаешь, - упорствовала она.
Направился к замполиту за увольнительной. Обещал помочь.
На следующий день, когда утром проснулся, на столике возле графина с цветами лежала небольшая бумажка с подписью и печатью:
Увольнительная.
Возникла проблема - в чем пойти? На помощь пришли соседи по палате. Достали гимнастерку, брюки, пилотку. Сапоги дала сестра-хозяйка.
Кое-как втиснулся в брюки, разрезав снизу правую штанину. Надел один сапог, о другом не могло быть и речи. Здесь помогла сестра Ася. Она принесла черный чулок, осторожно натянула на загипсованную ногу. Вместо сапога калоша. На костылях вышел на улицу в сопровождении сестры. Она пожелала мне хорошей встречи с семьей.
Сквозь суету города я шел к метро, потом ехал на троллейбусе. Двигаться на костылях было трудно. Пока добрался до дома, сильно устал. Но на душе было радостно. Иду домой.
Вошел в квартиру. Здороваюсь, обнимаю жену. Старшая дочка Эля бросилась в мои объятия. Младшая, Валя, сидела насупившись и молча смотрела на меня.
– Что, не узнаешь?
– обращаюсь к ней.
– Валя! Это же папа, - ласково говорит ей сестренка. Она взяла Валю за ручку и подвела ко мне. Поднял их обеих на руки.
– Теперь узнала?
– спрашиваю повеселевшую Валю.
– Да-а-а!
– медленно протянула она тоненьким голоском.
– А ты совсем к нам приехал?
– уже живее стала интересоваться Валя. С детским любопытством дочка смотрела на мою ногу, на которую был надет черный чулок...
Дети не отходили от меня. Жена накрыла стол, подала распечатанный красный конверт.
Вначале посмотрел на конверт, интересуюсь, откуда? Знакомый адрес полевой почты подсказал: письмо из нашей части. Вынул из конверта аккуратно сложенную тонкую розовую бумажку с напечатанным текстом, штампом и печатью.
Выписка из приказа по войскам 16-й армии за подписью командующего генерала Баграмяна. Указом Президиума Верховного Совета СССР я был награжден орденом Красного Знамени...
С волнением перечитываю письмо. Спасибо вам, друзья-однополчане, командование, всем вам фронтовое спасибо! Спасибо вам, генерал Баграмян!
Внимание командования части глубоко взволновало меня. Осторожно вложил извещение обратно в конверт и как особую памятную ценность бережно спрятал в кармане гимнастерки.
* * *
В центре, у Дома союзов, вместе с потоком пассажиров с трудом выбираюсь из переполненного трамвая. Одернул гимнастерку, поправил пилотку,
На Спасской башне стрелки часов приближались к десяти.
Гудки машин, молчаливо проходящие люди. Поравнялся с Мавзолеем Ленина. У входа, охраняемого часовыми, остановился. Пошел дальше, чтобы получить пропуск в Кремль. Дежурный патруль провожал раненых вне очереди. Получив пропуск, вместе с другими вошел через Спасские ворота.
Длинный просторный зал ожидания. Его заполняли рядовые воины, офицеры, генералы, рабочие, удостоенные чести быть сегодня в Кремле за доблесть в боях и труде.
Люди рассаживаются в кресла. У каждого в такие минуты свои переживания. Оглядывая с интересом историческое помещение, увидел вдруг человека, который показался мне знакомым. Наши взгляды встретились, и мы пошли друг другу навстречу. Это был композитор Вадим Кочетов, написавший музыку к фильму Два командира, над которым мы вместе работали перед войной. Радостная встреча с бесконечными расспросами...
Кремлевские куранты выбивают двенадцать часов. Открываются двери зала. Не спеша заполняются места. Раненые рассаживаются в передних рядах. Мы с композитором Кочетовым сели во втором.
В Круглом мраморном зале тихо, торжественно. Впереди за длинным столом, накрытым красным сукном, появляются Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин и секретарь А. Ф. Горкин.
Громкими аплодисментами приветствуем мы дорогого всесоюзного старосту. Немного сутулясь, поседевший, с улыбчивым взглядом сквозь очки, он осмотрел собравшихся и вместе со всеми стал аплодировать. Так длилось несколько минут. Потом наступила тишина. Началось вручение наград.
Среди многих имен услышал свою фамилию. Робко подхожу к столу. Принимая из рук Михаила Ивановича красную коробочку с орденом, осторожно пожимаю ему руку. В это время один из костылей выпал из моих рук и мягко упал на ковер. Я покраснел от смущения, с волнением в голосе произнес:
– Служу Советскому Союзу!
Михаил Иванович поднял костыль и, передав его мне, отечески проводил на место.
Вскоре получает медаль За боевые заслуги и композитор Вадим Кочетов. Находясь на одном из боевых кораблей, организовывая досуг личного состава, он своим искусством участвовал в борьбе с врагом.
Вручение наград закончилось. На мою долю выпала честь выступить от имени награжденных и передать нашу благодарность партии и правительству.
В особом приподнятом настроении награжденные выходят из Кремля.
Солнце сегодня по-особому ласково, что усиливает наше чувство радости.
Вместе с другими награжденными я вступил на брусчатку Красной площади. Иду с другом-композитором, еще не улеглось радостное впечатление от встречи.
– Да, - рассуждали мы, рассматривая награды.
– Это не просто кусочек драгоценного металла, которому придали художественную форму. Это наш труд, наши невзгоды и радости, крупица общих побед. Это наша кровь, пролитая на полях боев.