Братство Башни

Прозоров Александр Дмитриевич

– Когда ты научишься отвечать: «Всегда к вашим услугам», подарки станут богаче, – усмехнулась женщина. – Но я смотрю, нам уже можно садиться за стол!

Скромной пищей для хозяев, как понял Битали, служило тушенное в чугунке с картошкой и грибами мясо, которого всем досталось всего по две ложки. Однако «из погреба» домовые донесли солонину, маринованные грибы, копченую рыбу, моченые яблоки и много прочих вкусностей, так что все наелись досыта.

– Спасибо, матушка, – первым поднялся могучий бородач. – Очень вкусно. Пойду, дрова поколю. Там еще изрядно

напиленных осталось.

– Я помогу! – тут же вскочил Надодух.

Мужчины вышли, и Снежана кивнула дочери: – Анита, покажи гостье ее комнату. Вторую заполатью.

– Да, матушка, – поклонилась отличница. – Юлиана, пойдем.

Хозяйка и Битали остались за столом вдвоем.

– Мужчины делятся на две категории, – задумчиво проговорила Снежана. – Половина из них упрямые ослы, которые всегда и все делают по-своему, не признавая ошибок. Рвутся к цели напролом, пока не встретят стену, слишком прочную для их лба. Иногда им везет, и такая стена встречается не сразу. Тогда этим ослам удается добиться немалых свершений и изрядной славы. Другие мужчины заботятся о доверившихся им людях больше, нежели о своем самолюбии, и даже будучи абсолютно уверенными в своей правоте и силе, в своем успехе, они все равно оставляют друзьям еще один, не самый лучший и не самый славный, но надежный запасной вариант. Увы, когда люди ходят через двери, славы на их долю достается намного меньше. Но зато им не страшна никакая, даже самая несокрушимая стена.

Женщина провела ладонью по столу, подняла ее, и Битали увидел перед собой колечко сандалового дерева.

– Я благодарна тебе, мой мальчик. Теперь я уверена, что могу на тебя положиться.

– Спасибо, мадам Снежана. – Кро взял кольцо и надел его на палец. – Вы спасли нас от верной смерти.

– Ты сам спас себя, мой мальчик. Муж рассказал мне о твоем плане и твоем сражении. Ты был близок к успеху. Тебе просто не повезло. Не хватило совсем немного сил. Но ты вовремя побеспокоился о резерве на крайний случай. Это был мудрый поступок. Пусть ты не добился победы, но обрел верных союзников, спас своих людей и сохранил мне мою дочь.

– Спасибо, мадам Снежана.

– Но это не значит, что я одобряю прогулы занятий в колледже, мой мальчик, – тем же тоном продолжила хозяйка усадьбы. – Да еще втроем!

– Мы сегодня же отправимся обратно, мадам, – поднялся Битали. – Все, что мне нужно, это сходить к реке.

– Раз вы прибыли утром, значит, покинули Францию в середине ночи и совсем не спали. Так что так или иначе, но вам придется остаться на ночлег. Что до реки… – Хозяйка задумалась. – Одежда твоего размера… Прости, придется поискать что-то из детского.

Несмотря на сомнения Снежаны, в сундуках усадьбы очень быстро отыскались замшевые штаны с войлочной подбивкой и длинная куртка из волчьей шкуры подходящего размера. В таких одеждах можно было выходить из усадьбы, не опасаясь окоченеть через считаные минуты.

Выйдя из усадьбы, Битали обнаружил, что Юлиане достались лисья шапка, беличья шуба и высокие, выше колен, меховые сапоги. Они с Анитой, одетой в бобровый полушубок, встретили

молодого человека за воротами.

– Что матушка? – с тревогой спросила рыжая отличница.

– Отчитала. Но простила. Раз не гонит обратно и разрешила переночевать, значит, не гневается, правда?

– Хорошо. А что Лилиан?

– Будем искать…

Молодые люди прошли к реке, к просеке в камышовой стене, через которую варвары спускали на водный простор свои лодки. Анита посмотрела на далекий берег с той стороны, покачала головой:

– Она даже не здесь, она где-то в омутах за двумя или тремя излучинами. И это если она действительно сбежала сюда. Нам ее никогда не найти.

Битали вошел в реку, присел на корточки, погладил ладонью воду и тихо пообещал:

– Я уничтожу его, Лилиан. Я убью Арно Дожара. По-настоящему, а не по дурацким школьным правилам. Выманю из замка, вызову на поединок, убью, сожгу тело, а потом выслежу его тотемника и тоже убью. И развею пепел над Луарой, чтобы его унесло далеко-далеко в океан. Тогда от подонка на нашей земле не останется никаких следов. Можешь быть спокойна, Лилиан. Я его убью.

Вода дрогнула, разошлась, и между камышами появилась влажная фигура:

– Правда?

– Клянусь!

– Великие прародители! – охнула Анита и кинулась вперед, расплескивая воду. – Ты же холодна, как сам Карачун в крещенские морозы!

Через несколько минут Лилиан уже сидела, закутанная в плед, перед распахнутой дверцей печи, в окружении молодых людей, и пила горячий чай с медом и малиной, а хозяйка усадьбы, презрев условности, самолично растирала ей ноги шерстяными рукавицами:

– Да что же вы творите, девочки?! Совсем ведь себя не жалеете!

– Мне тепло, мадам Снежана. – Лилиан наконец-то научилась не плакать и говорила вполне спокойным, ясным голосом. – Не нужно. Не беспокойтесь, я не умею мерзнуть. Правда-правда. Если я в воде, мне все равно.

– Здесь-то ты на суше! – наконец-то поднялась женщина. – Вроде порозовела. Кушать хочешь?

– Спасибо, мадам Снежана, не нужно. Мне хорошо. Мне очень хорошо.

– Ну, тогда подождем обеда. Уже скоро. Шурашан сегодня будет. Очень сытный. И мекшош с медвежьей печенью.

Лилиан кивала, пила чай и довольно жмурилась на жаркие языки пламени.

– Мне одной кажется, что в этой комнате сейчас собрались духи четырех стихий и пятый дух силы? – внезапно произнесла Юлиана. – Эх, жалко, полотенца нет. Так до сих пор на поляне и валяется.

Молодые люди переглянулись. Анита погладила Лилиан по руке и спросила:

– Матушка, а у нас нет бежевого махрового полотенца с изображением прыгающего дельфина?

– Нет, доченька, – с усмешкой покачала головой женщина. – С дельфинами у нас нет ничего. Но если очень нужно, то в чулане валяется несколько медвежьих шкур.

– Ей очень нужно! – мгновенно загорелись глазки у рябой девицы.

– Надодух, сплети веревку, – распорядилась младшая Горамник. – В амбаре лыко уже драное быть должно. А я пока лучину на растопку нащеплю… Лилиан, надеюсь, ты не против?