Братство Башни
Шрифт:
Потомок Темного Лорда уселся между курительницами, положил полено и веревку по сторонам от себя, прикрыл глаза и развел руки, привычно прислушиваясь к текущим вокруг него силам. Ведь они не зарождаются внутри мага, они приходят извне. Что-то с пищей, что-то с солнечным светом, что-то с воздухом, что-то с теплом. Каждый живущий есть часть этих потоков, постоянно втекающих и вытекающих, и, не ощущая подобных течений, невозможно вбирать и направлять дарованные людям возможности.
Анита песком
– Плоть от плоти твоей, сила первородная, душа от души твоей, вечность от вечности твоей, из тебя исшедшая и тобой пребывающая, в сем месте сердцевину семи миров назначаю и определяю, и в том да будет воля твоя, и моя, и знак пребывания! – Она отшвырнула пакет и вскинула левую ладонь, щепотью правой руки начертав какие-то знаки.
Просыпанный песок словно закипел, забурлил, зашевелился, взметнулся, растягиваясь тонкой пылью до самых небес, и все звуки остального, внешнего мира стали заметно глуше.
– Плоть от плоти, душа от души, вечность от вечности… – Из другого пакета Анита черной крошкой нарисовала квадрат. – В наш мир призываю все силы, темные и светлые, вечные и краткие, низкие и высокие, и законы исконные, и жизнь вечную. Ибо пришли сюда волей своею все стихии дикие: и земля, и вода, и огонь, и воздух. Так дайте нам нашу волю! Первородная сила, правом своим созидательным сие предрекаю!
Надодух, Юлиана, Анита и Лилиан сомкнули руки над головой Битали – и внезапно все четыре курительницы вспыхнули, испуская сизый дымок, стремительно скручивающийся в спираль и наполняющий очерченное пространство.
Отличница резко пнула потомка Темного Лорда ногой, и он понял, что настала его очередь. Он сделал несколько вдохов и выдохов, пропуская через легкие, через руки и глаза текущие сквозь тело силы, освобождаясь от светлых, старых, принесенных с собой, заменяя их сизой мутью из этого малого, построенного Анитой Горамник, а когда ощутил себя вконец пропитанным дымом, поднял бревнышко, взял веревку, закрепил ее кончик в трещинке на комле и стал наматывать, что есть силы натягивая каждый виток:
– Нарекаю тебя целым единым, в боли и радости, в огне и холоде, в небесах и глубинах, в миге и вечности. Быть тебе целым с мига сего и до скончания времен, и не разлучит тебя ни слово, ни колдовство, ни сила, ни бессилие, и ни одна из стихий! – С последним витком Битали поднял бревно над собой. Надодух первым протянул руку, большим пальцем наколол шип акации, торчащий из другой трещинки, и прижал красное пятнышко к полену:
– Плотью своей клянусь, что не разлучат тебя никакие земли!
– Плотью своей клянусь, что не разлучат тебя никакие ветра! – вслед за ним наколола палец и добавила свою кровь на темное пятнышко отличница.
– Не
– Не разучит никакое пламя! – последней добавила свою кровь Юлиана.
– И да будет сие скреплено печатью вечности! – последним добавил к пятну свою кровь Битали, насыщая амулет носимой в себе магической силой.
– Шаг назад, – негромко проронила Анита.
Юные маги расступились, выходя за пределы круга. Дрожащая стена лопнула с еле слышным звоном – и осыпалась.
Поляна снова наполнилась шумами – зачирикали над кустарником птицы, затрещали слюдяными крыльями стрекозы, донеслись крики первокурсников, мечущих друг в друга белые трескучие ягоды.
– Что теперь? – спросила рябая смертная, посасывая уколотый палец.
– Теперь, что бы ни случилось с этим поленом в этом мире, в том, малом, в котором мы проводили обряд, оно все равно останется целым, – объяснила Анита. – Ты всегда можешь встать на него и переступить на другую сторону. Давай, Битали. Последний штрих.
Кро поставил деревяшку на попа, вскинул руку к амулету, выхватил клинок и с размаху рубанул им полешко вдоль волокон. Оно не сопротивлялось и бесшумно развалилось на две половинки.
– Прошу… – спрятал юный маг свое оружие.
Надодух поднял полешки, одно сунул Цивику, с другим отошел за ивы, на самый край поляны. Лохматый паренек отступил на другой, положил деревяшку на траву.
– Кто первый попробует? – неуверенно произнесла отличница.
– Можно я? – Не дожидаясь ответа, смертная подбежала к Цивику, на миг замерла.
– На него нужно встать и ступить дальше, – сообщила Анита.
Юлиана, одернув куртку и поправив на бедрах джинсы, встала на деревяшку, качнулась вперед и… Исчезла!
– А-а-а!!! – послышался восторженный вопль с другого конца поляны. И уже через миг смертная возникла на прежнем месте, но ступая на траву в обратном направлении. – Озвиздинеть… Неужели это сделала я?
– Мы. – Анита быстрым шагом домчалась до полешка, ступила… и выбежала из-за ивы с другой стороны: – Надо же! Я до самого конца не верила, что может получиться! Ну-ка, еще раз!
После нескольких прыжков через поляну туда-сюда молодые маги немного успокоились.
– Что делаем дальше? – спросил Цивик.
– Согласно нашим планам, один из амулетов забирает Юлиана, отвозит к себе домой и кладет во дворе в стороне от глаз. Но на открытое место, чтобы при перемещении никто ни во что не врезался. Тогда мы сможем покидать колледж незаметно для слуг графа де Куртене, – ответил Битали.
– И что это даст?
– Для начала просто свободу.
– Вы сможете прямо отсюда перемещаться ко мне во двор? – уточнила рябая смертная.