Братство Башни
Шрифт:
– Ну-у…
– Никаких «ну», мсье. Низший дух. Две потребности, два способа оценки. Или хорошо, или плохо. Друг – враг. Все! – решительно отрезала преподавательница. – Что до «культивирования», то домовые – уже более сложные существа, к изучению которых мы обратимся позднее.
– Понятно, – кивнул потомок Темного Лорда.
– Ничего вам не понятно, мсье! – нахмурилась Эления Клеотоу. – Цепляясь за детали, за приемы, за методики, вы упускаете самое главное, самую суть демонологии, самый главный принцип, на котором строится искусство управления духами. Или вы все же сможете его описать,
Профессор вскинула руку, требуя от курса тишины.
– Демоны… – Битали прикусил губу, еще раз прокрутил в голове все, что успел сегодня услышать, и все, что знал о демонах ранее. – Демоны… Демоны лишены самых главных человеческих потребностей… Например, таких самых сильных наших страстей, как страх смерти и инстинкт продолжения рода. А чем меньше страстей, тем меньше противоречий в мышлении. Чем меньше противоречий, тем проще предсказать поведение.
– Вы прощены, мсье! – хлопнула в ладони Эления Клеотоу – Ответ правильный. Но изучать мой предмет, юноша, следует с самых простых, а не самых сложных случаев, не находите? – И она вскинула палец: – Для добавления трех баллов в аттестат, мсье Цивик, вам не хватает одной фразы. В честь праздника первого сентября дарую вам пять попыток. С чего мы начнем изучение предмета?
– Голодные духи, мадам! Они суть ничто с единственной потребностью: пища!
– Садитесь, три… – Профессор спустилась к распятию и крутанулась так, что взметнулись полы юбки: – Открываем конспекты, мальчики мои, и записываем тему номер один: «Голодные духи. Происхождение, поведение, практика вызова. Способы приманки и изгнания»…
Происхождение духов оказалось неясным. Поскольку материального носителя они не имели, то предполагалось, что в «голодных» превращались сущности, потерявшие предмет для сохранения и вместе с ним – смысл существования. Овинники без овинов, травники без лугов, водяные без рек. Поведение их было простым и банальным: духи ели все, попадавшееся им на глаза. К счастью, только неживое – охота являлась слишком сложным занятием для их разума. Зато поглощали все, имевшее органическое происхождение, что только видели, – от булки до ботинок натуральной кожи, от котлет до полотняных рубашек. Посему очень часто использовались для очищения помоек. Но с большой осторожностью, ибо главной бедой было то, что нужное от ненужного голодные духи совершенно не отличали, и вместе с мусором вполне могли слопать и дверь в дом, и паркет, и весь гардероб хозяев… Чуть отвлекся – и все, останутся только камень и металл.
Вызывались духи очень просто: знаком спирали. Можно – нарисованным, можно – начертанным в воздухе кончиком палочки. И призывом: «Ехонды!» Тоже можно графическим, а можно – произнесенным вслух. Изгонялись также спиралью и знакомым заклинанием «Вэк!».
– Есть желающие попробовать? – спросила преподавательница, закончив диктовать, и положила на стол возле распятия кусочек сахара.
Руку поднял мускулистый Родриго Батиас.
– Прошу, – улыбнулась Эления Клеотоу, а когда парень подошел ближе, достаточно громко, чтобы все услышали, шепнула ему в ухо: – Чем шире взмахи, чем энергичнее движение, тем громче призыв и больше духов на него явится.
Батиас напрягся, сделал глубокий вдох через нос
– Ехонды!
Все уставились на стол… Но на нем ничего не происходило.
– Я сейчас! – вскинул было палочку юноша, но внезапно сахар подпрыгнул и исчез. Батиас тут же взмахнул палочкой снова, закручивая движение к центру: – Вэк!
И облегченно перевел дух.
– Три балла, мсье Батиас. Садитесь, вы прекрасно усвоили материал. Кто-нибудь еще?
– Можно мне! – вскочил Цивик.
– Хотите улучшить оценку? Пожалуйста, – не стала спорить Эления Клеотоу и положила вместо сахара кусочек сыра.
Паренек нервно почесал в затылке и вскинул палочку, сосредотачиваясь. Снова торопливо почесал.
– Кажется, я знаю, почему он всегда такой лохматый, – наклонившись к Битали, прошептал недоморф.
– Е-ехо-о… – начал было движение Цивик.
Тут внезапно из стены появилась сухотелая и остроносая мадам Лартиг и громко кашлянула:
– Вы позволите, профессор?
– Да, конечно, – сделала приглашающий жест Эления Клеотоу.
– Внимание, ученики! – обратилась к классу замковая ключница. – По причинам, о которых вы догадываетесь, обычного обеда, равно и ужина, сегодня не будет, во двор прошу не выходить. Необходимый набор продуктов низшие духи разнесут по комнатам, сегодня вам разрешается кушать у себя. Простите, что отвлекла, профессор.
– Ничего страшного, мадам.
Ключница кивнула, направляясь к стене, покосилась на Цивика, поморщилась.
– Фу, как не стыдно! – И взмахнула палочкой, растворяясь в кладке.
Между тем на юноше уже не было штанов и трусов, стремительно уменьшалась рубашка, упала на пол пряжка ремня.
– А-а-а! – резко опустил руки Цивик, приплясывая возле стола, на котором благополучно желтел кубик сыра. – Что это?
– У него что, нет палочки? – удивился Битали.
– Так она деревянная. Органика, – ответил недоморф.
– Но почему меня?! – под хохот класса попятился к стене паренек.
Эления Клеотоу, усевшись на край стола, с интересом наблюдала за происходящим.
Битали вспомнил, как при штурме островного замка сквозь нее пролетали пули и стрелы, и понял, что профессорша голодных духов не боится. В ней никакой органики отродясь не бывало. И помогать попавшему в беду ученику преподавательница явно не собиралась. Кро вскочил, вскинул палочку, крутанул, захватывая в спираль половину класса, и резко выдохнул:
– Вэк!
Профессор чуть дернулась и поднялась:
– Мсье Кро, плюс один бал. Мсье Цивик, ваша оценка пропала. То, что ваш взмах оказался слишком резким и широким, это полбеды. Но вы даже не заметили нападения духов!
– Меня отвлекла мадам Лартиг… – попытался оправдаться Цивик. – Рука дрогнула.
– Подумайте над тем, юноша, как сильно помогло бы вам ваше оправдание, если бы вызванные духи ели не одежду, а живую плоть. – Эления Клеотоу взяла уцелевший кусочек сыра и кинула себе в рот. Повернулась к классу: – Урок закончен, до встречи послезавтра.
Ученики зашевелились, складывая вещи и продолжая посмеиваться над обнаженным Цивиком. Битали и Надодух сгребли тетради и торопливо направились к нему.