Братки
Шрифт:
Кислицин, подписавший договор о дилерстве с только что переоборудованным иностранцами местным молочным комбинатом, имел в городе всего лишь несколько лотков, на которых стал торговать продукцией этого комбината.
Сумма, которую потребовали с Гоши рэкетиры, была столь велика, что выплата её могла привести к несомненному разорению конторы Кислицина.
Тогда-то Гоша и обратился к Титову.
К удивлению Кислицина, Титов не отказался ему помочь. Гоша так и не понял, то ли Титов оказался столь благодарным человеком, что не
Но в тот раз Титов не стал брать с Гоши никаких денег.
— Что с тебя взять, — сказал он тогда Кислицину, — раскрутишься, сам к нам придёшь и попросишь охрану для себя и своей конторы.
Титов сам «забил» с бандитами «стрелку» и при личной встрече объяснил им, используя отнюдь не изящные аргументы, что с ними случится, если они продолжат свои посягательства на бизнес Кислицина.
Связываться с людьми Крёстного, который уже тогда имел серьёзный авторитет в городе, рэкетиры не захотели, поэтому Кислицин на годы забыл, что такое проблемы рэкета.
На всякий случай он нанял охранника, однако главной защитой от рэкета служила распространившаяся информация о том, что Кислицина опекают люди Крёстного.
Так было до сегодняшнего дня.
— Впрочем, нам все равно, кто тебя «крышует». Это наша территория, и платить за «крышу» отныне ты будешь нам, — произнёс блондин.
— Кто вы? — удивлённо спросил Гоша.
— Слыхал про Романовскую бригаду? — спросил блондин у Кислицина.
— Нет, — удивлённо покачал головой тот.
— Ну ничего, — ободрил Гошу бандит, — ещё услышишь. Нам в этом районе многие платят, а будут платить все, и ты в том числе. Если же ты в этом сомневаешься, то можешь поговорить с теми, кто отказался платить. Это сделать несложно, они все в одном месте, в больнице в отделении травматологии, лежат.
Гоша молчал, лихорадочно соображая, что ответить. Его сковал страх, даже язык плохо слушался.
— С-к-колько? — наконец вымолвил Кислицин.
Бандит хищно улыбнулся и назвал сумму, от которой Гошу передёрнуло так, словно его ударило электрошоком.
— Не дёргайся, мы знаем твой реальный оборот, эта сумма около тридцати процентов от твоих доходов. Ты не один год жирел, как гусь, пришла пора тебя пощипать. Столько ты будешь платить три месяца, потом сумма снизится до двадцати процентов… Это для тебя будет своеобразным штрафом… Как видишь, мы не наглеем, могли бы всю сумму сразу потребовать, — заключил свою речь блондин.
— Да вы что, с дуба рухнули?! — неожиданно даже для себя возмутился Гоша. — И это называется «мы не наглеем»? Вы что, совсем охерели, что ли?
Я что, полгода только на вас должен работать, не есть, не пить и зарплату людям не платить? Да вы меня разорите совсем!
Рэкетир быстро подошёл к Кислицину и ударил его кулаком в челюсть.
Кислицин чуть было не свалился
Оглушённый ударом, Гоша замер в ужасе. До его помутнённого сознания донеслись слова бандита: , — Вот что, барыга сопливый, если ты ещё раз вякнешь, когда тебе это не разрешали, да ещё таким тоном, руководить своей фирмой ты будешь в гипсе, из клиники… А теперь слушай внимательно, что тебе нужно сделать. Первый взнос ты соберёшь мне через три дня. Затем ты будешь делать это каждый месяц в одно и то же число, и не дай бог тебе задержаться хотя бы на день. Ты меня хорошо понял?
— Угу, — кивнул Кислицин.
— Ну вот и славно, — бандит отпустил Гошу и, убрав пистолет, снова заулыбался, — считаю, что наше знакомство состоялось удачно… Кстати, меня зовут Антон.
— Угу, — снова, как филин, повторил Кислицин.
— И не вздумай рыпаться, искать у кого-то защиты, мы этого не прощаем, — предупредил на прощание бандит.
Он застегнул куртку и вышел из кабинета.
Некоторое время в бухгалтерии стояла тишина. Гоша как истукан сидел на столе, мутным взглядом пялясь на закрывшуюся за рэкетиром дверь.
Танька же пялилась на своего директора.
— Гош, что же теперь будет? — не выдержала наконец томительного молчания Танька.
— Поехали, — быстро ответил Гоша, словно ожидал этого вопроса.
— Куда поехали? — осторожно спросила Танька. — В налоговую, что ли?
Гоша скосил на неё взгляд, словно петух, собирающийся клюнуть своего обидчика:
— В какую на хер налоговую, дура! — заорал Кислицин. — Мы едем к Косте Титову… От этих отморозков нас защитить сможет только Крёстный…
Глава 2
Белый «БМВ» седьмой модели остановился недалеко от входа в ресторан «Сан-Диего», расположенный на улице Горелова. Из машины вылезли двое молодых людей.
Первым выбрался высокий крепкий парень, в котором по физическому формату и манере держаться явно угадывался телохранитель. Парень был одет в тёмный костюм.
Он открыл заднюю дверцу, откуда появился его подопечный молодой парень, в песочного цвета пиджаке в мелкую, едва заметную клетку и чёрных брюках. На белой рубашке ярким пятном выделялся цветастый галстук.
Держа под мышкой кожаную папку для бумаг, молодой человек в сопровождении своего телохранителя отправился ко входу в ресторан. Бросив взгляд на припаркованный недалеко от входа в ресторан чёрный джип «Гранд-Чероки», он произнёс:
— Похоже, Юра, мы припоздали, Потапов уже ждёт нас… Это его машина.
Войдя в небольшой холл ресторана, молодой человек обратился к сидящему у дверей пожилому мужчине, одетому в форму не то швейцара, не то тореадора, поскольку на нем были брюки с лампасами и короткая цветастая испанская курточка.