Братик

Яманов Александр

– Надеешься на видео? – сменил тактику полицай и даже голос у него изменился на какое-то презрительное шипение. – Так ролик могут удалить или потерять. И был ли он вообще?

Капитан или, скорее, гауптман скалился, наслаждаясь ситуацией. Интересно, вот откуда они берутся? Почкованием размножаются или просто с годами скурвливаются. У меня сосед по даче тоже полицейский и он относится к людям примерно так же. У них есть корочка и плебеи должны падать ниц перед хозяевами мира. А мне просто плевать. Для подобных субъектов я есть главный враг, ибо срать хотел на него и олицетворяемую им систему. Устал я бояться и скрываться от внешнего мира в удобной скорлупке. Но к полномасштабной

войне с системой я не готов. Да и не будет никакого толка, поэтому всё равно придётся догова-риваться.

– Ладно, давай оформляй, что там положено, и отпускай, раз у твоего бородатого друга нет претензий.

– Чё, сука, думаешь самый умный? Когда вас пидоров припрёт, вы же сразу к нам бежите. К ментам, которых вечно ругаете, – вдруг окрысился капитан.

Никогда не понимал эту ущербную психологию слуг государевых, которым, собственно, и платят за их работу. И с чего такой переход, не совсем понял. Разговаривал я нормально и всякими жалобами не грозил. Может, у служивого просто накипело?

– То есть я, обыкновенный гражданин, который работает и платит налоги с прочими акцизами, должен быть отдельно благодарен вашей братии? – чувствую, что начинаю заводиться. – Мне нужно в ножки поклониться, чтобы ты начал исполнять свои обязанности, за которые тебе государство платит деньги, причём немалые! В противном случае ты будешь брать взятки, а простых людей прессовать? Ибо нормальный человек вызовет адвоката, а всякие мигранты и прочие многонационалы призовут на помощь диаспоры. А диаспора занесёт денег твоему начальнику, и ты отпустишь любого преступника. Убийца, педофил или иной ублюдок будет отпущен, главное – занести кому надо.

– Слишком много слов. Когда в пресс-хату заведут или всякие землячества приедут своих выручать и тебя на колени поставят, посмотрим, как ты запоёшь! Визжать будешь, как сучка потерпевшая!

– Ну а ты только будешь радоваться и наблюдать со стороны? – спокойно отвечаю полицаю. – Вы же так людей и ломаете. Хотя сами обязаны стоять на защите граждан перед беспределом всякого говна, в том числе этнической преступности.

Улыбка подлеца в погонах даже не требовала доказательств. Есть приказ ставить раком народ русский, значит, будем исполнять со всем старанием. Прав народишко или нет, вопрос вторичный. Он же денег не даст, а будет какую-то непонятную справедливость отстаивать. А вот диаспоры со всякими землячествами занесут, а могут просто задавить силой и напором. Мне реально плевать на всю эту погань, просто не боюсь и всё, в том числе полицаев. Но нужно же поглумиться над крысой.

– Вас тоже это касается, хотя твои товарищи усиленно делают вид, что ничего не происходит. А как быть с «пьяным мальчиком» или тем гайцом, которого жена торгаша чуть ли не в прямом эфире переехала на своём «Бентли»? На Тверской дело было ещё в нулевых. Напомни, осудили её? Или у вас память избирательная? Когда ваших людей или членов их семей убивают богатые и влиятельные твари, вы дружно суёте языки в жопу. Или есть приказ жрать говно, значит, надо употреблять и делать вид, что это варенье? А ты сам не боишься? Ведь на месте этих девчонок может оказаться твоя дочь. Или твоего сына могут зарезать в подворотне, когда он попытается спасти от изнасилования соседку. Чего глазки опустил? Правда глаза режет?

– Ты чего, самый правильный? Или совесть вдруг проснулась? Куда вы все деваетесь, когда вас же на улицах среди бела дня грабят и насилуют? Свидетелей не найдёшь, хотя их десятки, – гауптман неожиданно возбудился.

– А может, они боятся? Вас боятся – людей, которые должны нести справедливость и закон. Это мне сегодня повезло, что

народ идейный попался и на своём стоит. Ты оттого и бесишься, что нельзя статью мне впаять. Денег ты на этой падали бородатой и так заработал. Может, не ты, а твоё начальство. Вот так вы и заботитесь о безопасности граждан. Ты бы хоть поспрашивал знакомых, как народ к полицаям относится. Спасибо смешному премьеру, что переименовал вас в полицию. Ненавидят вас лютой ненавистью, как бы ты здесь ни разорялся. Людей не обманешь. Можно снимать сериалы или рассказывать иные сказки в новостях, но народ давно глаза открыл и выводы сделал.

Я же всё не мог успокоиться от слов про то, что народу делают одолжение. Ранее уже слышал такую идиотскую риторику в разговорах с ментами. Но никогда не мог понять суть их извращённой логики. То есть за наши деньги, а всех этих слуг народа содержим мы, можно организовывать свои гешефты и использовать полномочия в личных целях. Ещё мы и должны? А людям делается одолжение, когда те просят выполнять обязанности, за которые государство содержит всю эту громоздкую систему. Хорошо товарищи устроились, я тоже так хочу.

– Капитан, вот скажи. А ты никогда не задумывался, что будет потом? Когда они станут реальной силой. Побежишь из России или без разницы, кому служить? Главное, чтобы паёк вовремя выдавали и разрешили мелкие делишки проворачивать? А ведь они вас тоже ненавидят. Потому что любой пэпээсник может остановить и докопаться, просто так. За страх, который они испытывают, видя человека в форме. И за это тоже придётся кому-то платить. Но это они пока вас боятся, а что будет, когда перестанут?

В общем, нехорошо мы так поговорили с полицейским. А дело замяли. Решалы из диаспоры быстро о чём-то договорились с майором. Тот, в свою очередь, долго беседовал с родителями девочек, и консенсус был найден. Меня поставили перед фактом. Да и не собирался я далее лезть в бутылку. От наших органов предпочитаю держаться подальше, целее будешь. Ну, а то, что четверо мигрантов могли и, скорее всего, собирались изнасиловать несовершеннолетних, мало кого волнует. Вернее, меня волнует и мужика, вписавшегося за чужого человека, тоже. Значит, ещё не всё прогнило в нашем обществе. Но такими темпами скоро люди будут отворачиваться и проходить мимо, видя творящееся преступление.

Иду домой по своему району. Благо от участка до дома недалеко. Смотрю на лица прохожих и не могу понять. Когда нам сломали хребет? Ведь все понимают, что вся эта коррупционная система начала ускоренными темпами пожирать простой народ и страну. Ладно сопротивление, на это не каждый решится. Но ведь многие даже не хотят задумываться, что так жить нельзя. Я не хочу революцию, не мальчик и понимаю, чем это может закончиться в России. С другой стороны, страна стремительно катится под откос, и выхода просто нет. В таком препоганейшем настроении поднялся на свой этаж.

– Калмыков, тебе больше всех надо? Тебе сколько лет? Детство в попе заиграло, что ты в драку полез?

Сижу, успокаиваю нервы коньяком под упрёки своей благоверной. Даже про алкоголь не заикнулась, но отыгралась на другом. Уже по третьему кругу мозг мне проедает и не думает успокаиваться.

– А если бы на месте тех девчонок оказалась наша Катя? А рядом не нашлось нормального мужчины, который за неё заступился? Я же тебе рассказываю, вагон был заполнен и ни одна курва даже слова в защиту детей не произнесла. Наверное, тоже послушали жён и решили лишний раз не вмешиваться. Может, мне просто повезло, и все нормальные люди были в других вагонах. И ты считаешь нормальным прощать удар по лицу? Ты же сама меня уважать перестанешь, если я стерплю подобное.