Брат лучшей подруги
Шрифт:
Мне нравится, когда о моих героях можно сказать: «И жили они долго и счастливо». В реальной жизни такое тоже случается. Мои родители и свекор со свекровью в сумме прожили в браке уже 110 лет – огромное достижение и прекрасный пример преданности. Поэтому книгу я посвящаю Фрэнку с Рози и Мелу с Элси за то, что они демонстрируют нам и нашим детям, как все это делается.
Глава 1
Роуэн Данн сидела на жестком
– Зачем вы приехали в Австралию, мисс Данн?
Будто она не объясняла это сотрудникам иммиграционной службы. «Спокойствие, Роуэн».
– Я покупала нэцкэ на Бали.
– Что?
– Нэцкэ – миниатюрные резные фигурки, которые появились в семнадцатом веке. – Она указала на мини-статуэтки из кости, в том числе слоновой, и дерева. Боже, до чего прекрасны. Животные, люди, мифические существа. Крошечные, тонкой резьбы, живые, характерные. – Такие встречаются редко, и владелец знает, что они ценные.
– Вы купили эти фигурки и при этом не имеете ни средств, ни доходов, находясь в Австралии?
– Я опустошила свой банковский счет, выгребла все с кредиток, чтобы купить их. Некоторые, думаю, редкие. Семнадцатый – восемнадцатый век. Полагаю, одна может быть из Тамаканды, примерно 1775 год. Нужно отвезти их в Сидней и показать Грейсону Дарлингу, эксперту по нэцкэ, пусть оценит и, если повезет, купит. Тогда у меня будет много денег для того, чтобы жить в вашей драгоценной и очень милой стране.
– И сколько они стоят?
– В среднем две тысячи фунтов за каждую. У вредной сотрудницы открылся рот.
– Вы, должно быть, шутите! Мне кажется, вы сказки рассказываете. И ничем не отличаетесь от других безалаберных путешественников с одним рюкзаком за спиной.
Роуэн уже не впервые прокляла свои длинные вьющиеся непослушные волосы, миловидное личико, поношенные джинсы, обрезанную футболку и потертый рюкзак.
– Я путешествую и занимаюсь торговлей. Так в основном зарабатываю себе на жизнь. Могу показать акт купли-продажи нэцкэ.
– Что еще вы продаете, мисс Данн?
– Вы ведь досмотрели меня. Знаете, я чиста.
Она здесь уже шесть часов. Пожалуйста, давайте двигаться дальше. Ну пожалуйста!
– Что еще вы продаете, мисс Данн? «Боже! Просто ответь на вопрос и покончи с этим».
– Все легальное, на чем можно нажиться. Предметы искусства, мебель, антиквариат. Я занималась скульптурой в Буэнос-Айресе, картинами в Белизе, ювелирными украшениями в Ванкувере. Работала на стройке, когда с деньгами было не очень. И стояла за барной стойкой, когда с деньгами было совсем плохо. Но большую часть времени дешево покупаю и дорого продаю.
– Тогда почему у вас не оказалось денег на черный день? Почему не было запасного плана? Какая выгода от подобных сделок?
Справедливый вопрос.
– Большая часть средств вложена
Остальное ушло на нэцкэ. Инстинкт просто кричал о том, что смеющийся Будда очень ценный, поскольку сделан известным японским мастером. Она не планировала опустошать счета, но сбить цену на фигурки не удалось. Впрочем, Роуэн знала, что может выручить за них в два-три раза больше, поэтому ей казалось это вполне приемлемым краткосрочным риском. Учитывая то, что Грейсон не стал бы пререкаться из-за цены. Он коллекционер лучшего типа, того, что с полными карманами, которые она с удовольствием опустошит, если попадет в эту чертову страну!
– У вас не хватит средств, чтобы обеспечить двухдневное пребывание в Австралии.
– Я же говорила, у меня есть друзья. Противная сотрудница подняла руку:
– Из-за того, что у вас недостаточно средств, мы копнули глубже и выяснили: вы задержались в нашей стране по южноафриканскому паспорту на шесть месяцев после того, как истекла виза.
«Пр-р-роклятье!» Настроение пошло ко дну. Это было восемь лет назад, поэтому в Австралию Роуэн всегда въезжала по британскому паспорту. С тех пор она побывала в этой стране четыре раза, и теперь они наконец вспомнили о юношеском прегрешении.
Прощай, возможность посетить Австралию в ближайшие три года! Привет, пустой в обозримом будущем банковский счет, необходимость вести дела с Грейсоном по телефону (обоим это не нравилось) или искать другого повернутого на нэцкэ коллекционера, который хорошо заплатит, а таких не так уж и много.
– Вам запрещен въезд в Австралию на три года. Ближайшим рейсом вас депортируют в Южную Африку.
Единственное место на Земле, куда совершенно не хотелось ехать. Роуэн посмотрела вверх и шумно выдохнула.
– Проклятье. Противная сотрудница едва не улыбнулась:
– Точно.
Шестнадцать часов спустя Роуэн прошла миграционный контроль в Международном аэропорту Йоханнесбурга и, получив рюкзак, направилась к ближайшему ряду жестких скамеек. Бросив багаж на пол, рухнула на сиденье и уставилась на свои ступни.
И что теперь?
В отличие от других городов мира, Йоханнесбург она совсем не знала, друзей там не было. В кошельке лежали сто фунтов и тридцать долларов. На накопительных и текущих счетах почти ничего, кредитки опустошены.
«Глупая, глупая, глупая!» Она думала, что получит от продажи втрое больше, чем потратит.
– Привет!
Роуэн подняла взгляд и увидела девушку на вид не старше двадцати лет.
– Не возражаешь, если я здесь немного посижу? А то ко мне прицепился придурок вон из той компании.
Роуэн бросила быстрый взгляд на группу мужчин, которые уже достаточно выпили, и подумала, что это одна из опасностей одиночных поездок. Сколько раз сама садилась рядом с семьей или с другим одиноким путешественником, чтобы избежать хватаний, подначиваний и заигрываний.