Брат для волчонка 2
Шрифт:
— Последние месяцы вообще какая-то хня творится, — сетовал пилот. — Говорят, что командующего похитили.
— Это которого? Абэлиса? Или лендслера?
— Лендслера. Типа никто его вживую уже несколько месяцев не видел. Только голозаписи идут с приказами, а его типа нету. Вроде как алайцы… того. Спёрли.
— Да ну, придумают же, — недоверчиво хмыкнул Марвин. — Дэпы просто сочиняют всю эту хрень, чтобы нас в тонусе держать. Ты видел хоть раз командующего? Кто его может украсть? Оголодавший вашуг?
— Ну… —
— Может, и командующий там, — кивнул Марвин. — Вопрос — чем он там занят? Но… так или иначе наши добрые соседи беспокоят меня гораздо больше алайев. Вы фрукты через Э-лай везли?
— Тут перекупили, — не стал врать пилот. — Но вообще-то возят через алайские развязки, так безопаснее. И зарубы с алайцами сейчас не хочется никому. У экзотов то война, то перемирие. Они сами уже не понимают, чего хотят. Если и алайские развязки перекрыть…
Марвин покивал.
И только когда Рэм отошёл подальше, начальник станции быстро спросил:
— Ориентировки висят, говоришь? И сколько дают сейчас за голову Стоуна?
— Ну, ты сказал, дают… Это ж полисы.
— А неофициально?
Пилот помялся, посмотрел в напряжённую спину Рэма, регулирующего перестроения грузовых платформ с пульта.
— Говорят, что неофициально дают десятку. За мёртвого.
В обед повар и в самом деле сварил отличный компот. Рэм выпил три с половиной стакана, больше не влезло.
А потом он увидел в ангаре маячок Эрга и бегом унёсся к шлюпкам.
Пилот-инструктор по-свойски болтал с техниками.
Заметив запыхавшегося Рэма, он кивнул ему — лезь.
И поправил:
— Нет, не сюда. Слева садись. Устал я. Давай-ка ты сам.
Рэм замер на миг. Но на этот раз сердце у него почему-то даже не стукнуло. Наоборот, внутри разлилось тепло.
Слева! На место первого пилота!
Он скользнул в ложемент, и почувствовал, как ремни сами его оплетают.
Рэм читал, что так и должно быть. В медцентре он сдавал все положенные анализы. Раз Эрг разрешил, он дал и команду, чтобы «мозг» шлюпки его опознал.
Только сейчас осенило: Касим шутил, когда говорил, что даст Рэму «порулить». Он технически не мог этого сделать. А вот Эрг — мог.
И Рэм блаженно откинулся в ложементе, давая креплениям подстраиваться под его тело. Потом вытянул руку над пультом, ловя отклик.
Это оказалось совсем иначе, чем в тренажёре. Это было невыносимо живое касание. Оно опьяняло.
Рэм позабыл про Эрга, водя руками над оживающими системами, и тот напомнил о себе:
— Готов?
— Так точно!
— Лётное задание пилоту доводится через браслет, — пояснил Эрг. — Сейчас ты его получишь. Сам прочитаешь и будешь делать то, что
Рэм, дрожа от нетерпения, открыл присланный Эргом файл. Ну уж в станцию-то он не врезался бы и на катере.
В файле оказалось несколько фигур пилотажа начальной сложности, выход на орбиту Мах-ми, оборот, прокол и выход на орбите соседней планеты, газовой Леды.
— Всё понял? — спросил Эрг.
— Так точно.
— Поехали!
Рэм улыбнулся, шлюпка снялась со швартовочного кольца и медленно поползла к шлюзу.
«Поехали» — было первым словом, которое сказал человек, улетающий в космос с Земли. Его звали…
И вот только тут Рэм вспомнил. Юрий. Первого пилота человечества звали так же, как и Астахова. Так вот почему ему было смутно знакомо такое имя. Древнее. Почти непроизносимое…
Шлюз всосал и выплюнул шлюпку.
Рэм описал аккуратную петлю вокруг станции. Всё это он уже делал на лётном тренажёре. Движения были знакомые и привычные.
Потом вошёл в спираль и стал накручивать виток за витком.
Он понимал, что Эрг задал ему основные фигуры дежурного боевого вылета.
Когда крейсер стоит на рейде, шлюпки показывают врагу готовность ответить на любой вызов. Сложность фигур и демонстрация мастерства — лучшее средство деморализации противника.
Рэм бросил быстрый взгляд на инструктора: Эрг дремал, откинувшись в ложементе.
— Ты кто, красавица? — пискнуло в наушниках.
Рэм увидел на навигационном экране блёстку чужой шлюпки. Полутяжёлой, судя по возникшим справа параметрам.
— Спешу к тебе с ножницами для кастрации, милый, — лениво отозвался Эрг. Связь была делом второго пилота.
В наушнике весело заржали.
— Кто это? — спросил Рэм.
— Патруль дурит. Крейсер в тени планеты, его не видно. А эти — балуются.
— А почему — балуются? — удивился Рэм.
— А потому что на орбите нечего делать десантной шлюпке. Может, тоже сухофрукты у таггеров покупали. Или чего покрепче.
Рэм покосился на схему в браслете и начал набирать скорость.
Эрг не подсказывал и не поправлял. Он молча лежал в ложементе, созерцая цифры и фигуры, возникающие на навигационном экране.
Рэм осмелел. Следуя указаниям приборов, он достиг световой скорости, разгоняясь по касательной к домагнитному моменту планеты, перешёл на реактор антивещества и…
На миг стало трудно дышать. Чужое пространство навалилось тяжёлой шубой, накрыло с головой. Компот запросился на выход.
Рэм понял, что он сам, один, без подсказки вылетел в зону Метью. И специальные часы отсчитывают сейчас секунды нахождения в изменённом пространстве.