Браслет императрицы
Шрифт:
Нина чихнула, встряхнула головой и огляделась.
Глаза ее стали вполне осмысленными.
– Надя, – проговорила она удивленно. – Что со мной было?
Надежда повернулась к старичку… но того уже не было. И дым рассеялся – остался только легкий запах можжевельника и пряной, душистой травы.
– Ты болела, – ответила Надежда. – Но сейчас, кажется, выздоровела.
– А чем это пахнет? – спросила Нина, принюхиваясь. – Какой приятный запах!
– А это я приправу купила, к мясу очень хорошо подходит. Если соберешься
Тут взгляд Нины упал на Георгия. По лицу ее, сменяя друг друга, пробежали несколько противоречивых выражений – испуг, робость, растерянность и, наконец, отвращение.
– Надо же, какой я была дурой… – проговорила она, покачав головой. – Как это он сумел мне так задурить голову!
– Ну, молодец старичок! – пробормотала Надежда. – Ото всех болезней сразу ее вылечил!
– О ком это ты? – переспросила Нина. – О каком старичке?
– А, это я о том продавце, у которого купила эту приправу. Он сказал, что она не только вкусная…
Она не успела договорить: в комнату внезапно вбежали несколько подтянутых мужчин в темных костюмах, с каменными, непроницаемыми лицами. В одном из них она узнала своего старого знакомого Сергея – того самого охранника Мясникова, который при первой встрече заклеил ей рот скотчем.
– Явились – не запылились! – ехидно проговорила Надежда. – Не прошло и часа…
– Где Шмелев? – озабоченно спросил Сергей и тут увидел на полу связанное тело. – Кто это его?
– А вы как думаете? – Надежда усмехнулась. – Как видите, вы немного опоздали: я управилась без вас!
В дверях появился сам Мясников. Он успел расслышать последнюю фразу Надежды и одним взглядом оценил ситуацию.
– Вы не перестаете меня удивлять, Надежда Николаевна! – проговорил он уважительно. – Я уже подумываю разогнать свою службу безопасности и взять вас на работу. Вы управляетесь куда лучше моих орлов. Впрочем, – добавил он после небольшой выразительной паузы, – на что-то и они годны. Во всяком случае, они смогли выяснить, кто на самом деле этот человек. Зовут его действительно Георгий, но настоящая фамилия его – Комаровский, он – химик…
– Работал на Дальнем Востоке, – подхватила Надежда. – Убил там своего компаньона, после чего им овладела охота к перемене мест, а заодно он решил поменять и фамилию…
– Так вы и это уже знаете? – разочарованно протянул Мясников. – Ну, вы просто удивительная женщина! Все действительно так, как вы сказали. Правда, доказать, что это он убил своего компаньона, будет непросто…
– И не слишком сложно, – возразила Надежда. – Он мне сам только что в этом признался. И еще одну женщину он убил – искусствоведа, которая диссертацию по творчеству твоей, Нина, бабушки писала.
– Ольгу Левицкую? – ахнула Нина. – Она же буквально полгода назад мне звонила…
– Разберемся… – насупился Мясников, – во всем разберемся… в общем, мы его забираем, сперва сами с ним
– В одном только хочу вас огорчить, Виктор Иванович, – сообщила Надежда, – лекарство от болезни Альцгеймера вам вряд ли удастся получить. Того артефакта, на который так рассчитывал Георгий, больше нет, да он и не годился для ваших целей…
– Ну, это мы еще посмотрим. Честно говоря, я не слишком рассчитывал на Георгия, и параллельно тем же вопросом у нас занималась другая группа ученых. Уже без всякой мистики, – ответил Мясников, – а вас, Надежда Николаевна, я хотел бы отблагодарить…
– Ни боже мой! – Надежда замахала руками. – Мне ничего не нужно!
– Так не делается. – Мясников нахмурился. – Я не люблю быть в долгу. Ни перед кем.
– А тогда, – Надежду осенило, – тогда посодействуйте Лидии Сушковой с квартирой. У нее зять нанял подлеца-адвоката и отобрал квартиру. Так что вы уж восстановите справедливость, сделайте доброе дело. Тем более ваша мама к Лидии очень хорошо относится…
На этом разговор закончился.
Люди Мясникова забрали Георгия и отбыли вместе со своим шефом.
Нина и Надежда остались одни.
– Вот так вот… – пробормотала Нина, – вот и кончилась моя, с позволения сказать, семейная жизнь…
– Стоит ли жалеть? – Надежда подняла брови.
– Не стоит, – согласилась Нина, – забуду ее, как страшный сон. Уже забыла.
– Ну, мне, пожалуй, тоже пора отправляться домой, – засобиралась Надежда. – Моя-то семейная жизнь продолжается. Муж скоро придет, и кот некормленый…
– Кстати, о коте… – робко заговорила Нина. – Я тебе очень благодарна, Надя, наверно, ты мне жизнь спасла… но есть еще кое-что… этот зверь… я не могу с ним остаться, он слишком напоминает мне обо всем, что здесь произошло…
С этими словами она показала на кресло, из-под которого выглядывала остренькая мордочка с двумя живыми бусинами глаз.
– То есть ты хочешь, чтобы я его забрала? – удивленно осведомилась Надежда.
– Ну да, я понимаю, что прошу у тебя слишком многого, но я просто не могу остаться с ним наедине… а у тебя так много знакомых, наверняка кто-нибудь захочет его взять… в общем, если ты его не возьмешь – я его просто выгоню на улицу, и пускай сам борется за выживание! Видеть его не могу, до того надоел! Веришь ли – хуже муженька моего!
– Ну, так все-таки нельзя… – Надежда с сомнением взглянула на зверька. – Он наверняка редкий и ценный, а на улице его тут же загрызут собаки…
– Возьми его, я тебя умоляю! Вон, видишь – переноска, в которой Георгий его принес…
– Ну, не знаю… пойдет ли он ко мне? Как ты его собираешься ловить?
Как ни странно, зверек доверчиво посмотрел на Надежду и сам забрался в переноску.
– Ну, ты видишь? – лебезила Нина. – Он сам к тебе пошел! Это судьба, ты должна взять его к себе!