Бракованные
Шрифт:
– Да, я пьян. И что теперь накажешь меня? Может, в угол поставишь? Отстань, ты мне не мать.
Мэтт устало вздыхает:
– Эй, я просто забочусь о тебе.
Этан не думает, что говорит:
– Заботься о себе.
Мэттью горько усмехнулся:
– Значит
Он поднял его за капюшон и грубо прижал к стене. Этан дёргается, но хватка брата не оставляет никаких шансов. Когда Мэттью заговорил, его голос был непоколебим:
– Значит так. Можешь делать что пожелаешь, хоть в запой на месяц. Но только когда закончишь школу. Подумай о своем будущем.
Эти слова вызывают в нем дикую ярость, негодование, он делает рывок и отшвыривает Мэттью в сторону.
– О будущем?! Нет у меня будущего, Мэтт. Тебе ли не знать? Наша жизнь невероятно коротка…
Мэттью не без труда поднимается и перебивает его:
– Коротка, но не бессмысленна. Давай, чтобы это было в последний раз, договорились?
Он треплет его по голове. Злость устраивает бунт внутри Этана, она кипит, шипит, брызгает во все стороны. Он ей поддается:
– Да что ты вообще понимаешь?
Этан заносит руку, чтобы отправить брата в нокаут, но Мэтт перехватывает ее и заламывает за спину. Боль позволяет моментально протрезветь. Этан кричит:
– Мэттью, больно! Отпусти!
Но тот и не думает остановиться. Этан знает, чего он ждёт. С большим усилием он произносит:
– Отпусти, я больше не буду.
– Что ты сказал? Я не услышал.
«Ещё и издевается» – с обидой думает Этан. Он орёт, что есть мочи:
– Это больше не повторится! Обещаю.
Брат отпускает его, и он летит на пол. Мэттью падает рядом. Они лежат, пытаясь восстановить дыхание, и стараются не смотреть друг на друга. Нарушая повисшую паузу Мэттью уже более мягким, свойственным ему голосом, произносит:
– Училка сказала, что Брайана, Криса и Оуэна тоже не было. Это была их идея, верно? Они тебя подбили?
Этан молчит и отводит взгляд, чтобы Мэтт не прочёл правду в его испуганных глазах.
– Всё понятно. – Шепчет Мэтт.
На следующий день Брайан, Крис и Оуэн пришли с красочными фингалами. И Этан прекрасно знал, какой «художник» их «разукрасил».
Кайла.
– Она прекрасна. Беру. Давайте оформлять документы.
Кайла еще раз окидывает взглядом свою новую квартиру. «Здесь, на отшибе, нас никто никогда не найдет!»
Это было как будто бы тысячу лет назад, и с тех пор работа над мятежом не прекращалась ни на секунду. Они с Пэйдж вербовали бракованных, продумывали стратегию и порой не спали по двое суток.
Кайла обожала склонять их на свою сторону, переписываться, слушать их, слышать их. Решительных, спокойных, стеснительных, наивных. Они все были разными, но их объединяло одно – дыхание мятежа.
Она была слегка обижена на Пэйдж, которую пришлось разыскивать. Если бы Кайла покидала город, то только вместе с Пэйдж. Можно сказать, Кайла согласилась на всё это, только чтобы быть с ней рядом, хотя и сбежать из дома ей хотелось уже очень давно.
Только по одному она скучала. Да, по Джейсону.
Да, она снова вспомнила про того самого Джейсона, чья бледная кожа горячее жаркого солнца и чьи ключицы – объект искусства.
Джейсон Моррис был такой один, без сомнения. Красивый, умный и таинственный, он ворвался в жизнь Кайлы, заставив всё остальное уйти на второй план.
Они познакомились в гимназии. Удивительно, учитывая то, что он появлялся в ней пару раз за весь учебный год. Выслушивал негодование учителей с нахальной ухмылкой, и снова пропадал.
Однако, Кайлу тоже сложно было не заметить. Она училась на отлично, была самой популярной девочкой в классе. К сожалению, это ей так быстро наскучило, что она мечтала, чтобы Джей её испортил. Чтобы посадил её на свой черный мотоцикл и увёз далеко к огням больших городов. Чтобы он боготворил её бедра и поклонялся волнам её волос.
Она понимала, что попала в ловушку. Ни с кем Кайла не чувствовала такого прежде. Ни с кем рядом она не чувствовала себя такой глупой и никчемной.
Джей был холоден, но от этого нравился ей только больше. Своим безразличием, он будто подстёгивал её. Она старалась ему понравиться изо всех сил. Делала всё, чтобы он обратил на неё внимание.
Она сказала ему однажды: «Я буду такой, как ты хочешь. Хочешь, буду холодной, хочешь, стану милой. Только скажи. Скажи, какой мне быть». Он ответил, что желает, чтобы она была самой собой, и для Кайлы это стало невыполнимой задачей. Она ведь всегда притворялась…
С Джейсоном она упивалась этой бордовой тьмой, исходившей от него. Прикосновения обжигали, она сгорала каждый раз рядом с ним. Она сгорала, чтобы возрождаться и гореть снова. Как феникс.
Она помнит каждую его фразу, каждое слово. Однажды, когда они обнимались перед тем, как попрощаться он сказал: