Брак
Шрифт:
– Как я уже сказал. – Ким глубоко затянулся. – Мы здесь по личному распоряжению комиссара Реважа. Вам, наверное, известно о смерти Виктра Лессера?
– О да. Ужасная трагедия.
– Более чем, – согласился Ларго. – И скажу по секрету: следствие в безнадёжном тупике.
– О! – Консультант опустился на стул и заохал.
– Помочь нам можете только вы, уважаемый…
– Вик, – подсказал очкарик. – Сайрус Вик.
– Так вот, многоуважаемый господин Вик, – Ким перешёл на шёпот. – В интересах следствия необходимо
– Я… – Вик заколебался. – А что для этого нужно?
– Вы фиксируете обращения в службу технической поддержки?
– О, да. Конечно, – закивал консультант. – Это моя прямая обязанность, детектив. Есть, знаете ли, целый архив.
– Стало быть, ваш уровень доступа позволяет работать с этой информацией?
– Разумеется.
– А с клиентской базой?
– Нет. К ней доступ лишь у господина Керо.
– Разумно, – многозначительно протянул Ларго. – Стало быть, данные о клиентах под надёжной защитой. Мне крайне важно это знать.
– О да-да. Под очень надёжной! – уверил его Вик. – Все материалы находятся в кабинете господина Керо. Информация строго конфиденциальна и доступ к ней закрыт.
– Вы убедили меня, мой друг. – Ким поднялся. – Теперь я хочу взглянуть на архивы.
– Но их целый океан!
– И тем не менее. – Он решительно шагнул к выходу. – Мой стажёр останется здесь. На случай непредвиденных обстоятельств.
– Непредвиденных?
– Да. Мы ждём звонка из особого отдела. Архиважного звонка. Я оставил ваш номер Реважу, вы ведь не против? – Ларго навис над очкариком и снова перешёл на шёпот. – Не хотел вас пугать, Сайрус, но убийца Лессера готовится нанести новый удар. И если это произойдёт…
– О!
– Крепитесь мой друг. – Ларго хлопнул Вика по плечу. – Вместе мы распутаем это дело. А теперь – в архив!
Сайрус Вик не соврал: архив действительно оказался океаном информации. Данные хранились в памяти элитных ЭВМ, которыми располагал исключительно Кибериум, и каждая цифра, каждая буква была продублирована как на бумаге, так и на электронном носителе.
Они способны отследить каждую куклу, – размышлял Ким, делая пометки в блокноте. Он фиксировал всё, что говорил консультант и задавал всё новые и новые вопросы.
Сколько обращений было в тридцать девятом году? А в сорок первом? Возможно ли модифицировать программу устаревшей куклы? Сколько зафиксировано жалоб? На что? Как происходит утилизация? Когда? Кто даёт заключение на списание?
Вик отвечал с видом знатока и раздувался от гордости. Это хорошо, – думал Ларго, записывая в блокнот очередную фамилию. – Это очень хорошо. Теперь, если консультанта спросят, зачем к нему явились два типа из Особого отдела, очкарик поведает об этой архивной эпопее и даже не вспомнит про интерес Ларго к клиентской базе. Тут всё гладко.
Но как там Мага?
"Если нас засекут, релидиевый Рудник станет нашей второй родиной и могилой", – предупредил Ким парня накануне. Он до последнего ждал, что Мага откажется от безумной затеи, однако хакер проявил завидный энтузиазм.
"Не засекут, – пообещал компьютерный гений. – Не останется ни следов, ни записей. Ничего".
Ничего. Никаких следов.
Это волновало Ларго в первую очередь: время игры в открытую ещё не пришло. А с Кибериумом шутки плохи.
Альбер Ней был моей единственной зацепкой, – угрюмо подумал Ким. – А сейчас у меня ничего нет. Пока нет.
– Так где, говорите, данные за предпоследний квартал позапрошлого года? – спросил он очкастого консультанта и щёлкнул авторучкой.
Три часа. Они провели в архиве три часа.
А когда вернулись в приёмную, Мага дрых, уронив голову на руки. Из приоткрытого рта на стол капала слюна.
Глава девятая
Скорая приехала только через час. Благо, Сайрус вызвал доктора из местного медицинского центра: Кибериум тщательно следил за здоровьем своих сотрудников. Ким никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным. Он тряс Магу за плечи, бил по щекам, плеснул в лицо хакеру водой… всё бесполезно.
– Острый приступ нейролетаргии, – констатировал невысокий лысеющий врач после беглого осмотра. – У него случались истерические припадки?
Ларго завис на секунду. Мага. Мага... Мага знатный раздолбай, хронический опоздун и любитель "тяжёлого музла". За пять лет совместной работы он неоднократно доводил до истерики Реважа, но чтобы сам…
– Нет. Никогда.
– Возможно стресс или хроническое истощение? – не отступал эскулап. – Недоедание?
– Исключено. – Мотнул головой Ларго, вспоминая, как Мага умял два гигантских бургера за полсекунды. – Могут быть другие причины, доктор?
– Могут. – Врач закатал компьютерному гению рукав выше локтя. Внимательно осмотрел место сгиба. То же самое проделал с другой рукой. – Он употреблял ультроней?
– Ультроней… – машинально повторил Ким и нахмурился. Ультроней… Сильнейший наркотик послевоенной эры. Совершенно убойный. Кодекс предусматривал смертную казнь за его продажу и хранение. Неужели Мага… Нет. Не может быть!
– В трёх случаях из пяти нейролетаргия является следствием передозировки, – заявил доктор. – Грузите его, ребята! – кивнул он подоспевшим медбратьям.
Магу переложили на каталку. Подключили какие-то трубки и датчики. Напялили кислородную маску.