Брад

Харви Кеннет Дж.

Кто эти люди и почему они держат в руках свою кожу?

* * *

Грузовик компании «Квейгмайер» остановился на обочине. Человек с желтыми зубами опустил окно, чтобы удобнее было любоваться пожаром. Темно-оранжевые языки пламени отражались в зрачках. Вся сцена очень заинтересовала его, он широко улыбался и кивал. Человек приглушил звук рации. Чудесно. Какой яркий огонь, какие громкие крики! По лицу побежали глубокие морщины, как будто расползалась нагретая пластмасса. Квейгмайер, похоже,

притягивал к себе искры, глаза его стали совсем желтыми, иногда в них вспыхивали черные проблески.

Здание уже начало разрушаться, с громким треском провалилась крыша. Больные, столпившиеся с краю двора, завопили еще громче. Они жались к забору, сбивались в кучки, многие хватались за грудь или голову и кружились, другие показывали пальцами. У ворот соорудили заграждение. Сквозь толпу пробивались санитары с носилками, их ждали машины скорой помощи с включенными мигалками. Пронесли пожарного. Лицо его совсем почернело, широко раскрытые глаза слепо уставились в небо.

Квейгмайер смотрел и радовался. Он уже представлял себе, как на этом самом месте возведут новое строение. Снесут пустую скорлупу. К черту все старое, даешь новое. Только благодаря таким вот несчастьям его компания и поднялась. Ведь это Квейгмайер когда-то построил больницу, подкупив нужных чиновников. И на этот раз контракт наверняка подпишут тоже с ним.

Вдруг выше по улице он заметил Брада. Дурак неуверенно пытался перейти дорогу. Машины с визгом тормозили, чтобы пропустить грузного и, очевидно, пьяного человека с почерневшим от копоти лицом.

— Ага! — воскликнул Квейгмайер, улыбаясь шутке провидения и показывая небесам средний палец. — Ай-ай-ай, как нехорошо! — пропел он свою любимую присказку. — Нельзя же, чтоб все было так просто.

Брад шагал прямо к грузовику. Он непрерывно кашлял, видимо, что-то застряло в горле и ему никак не удавалось от этого избавиться. Наконец Брад подошел и оперся на капот.

— Эй! — позвал его Квейгмайер. — Друг!

Брад, не оставляя попыток откашляться, нагнулся к желтозубому.

— Ближе, — шепотом приказал Квейгмайер.

Брад сунул голову в окно, звуки пожара отступили.

Парень крепко сжимал губы, стараясь запереть кашель внутри. Дыхание со свистом вырывалось через ноздри.

— Да уж, вот тебе и городской воздух, — сказал желтозубый. — От него только рак легких можно подхватить.

Брад показал на горящее здание, стараясь объяснить свой кашель.

— А что будет, если тебя здесь увидят?

Брад пожал плечами.

— Они заберут тебя обратно. Запрут. Люди не должны так поступать с сумасшедшими. Сумасшедшие видят мир гораздо яснее, они видят цель, умеют сосредоточиться на главном, при этом внимательно относятся к деталям. К ним применяют насилие, а ведь они всего лишь посвящают себя служению своим принципам и верованиям — Квейгмайер сжал кулак с такой силой, что хрустнули косточки. — Не очень-то

это честно.

Брад хотел разогнуться и стукнулся затылком о железную дверцу. Он вздрогнул от боли и нахмурился, а потом осторожно потер ушибленное место.

— Давай подвезу. — Человек с желтыми зубами показал на сиденье. — А ты мне за это поможешь. Сделаешь маленькое одолжение.

Он, разумеется, думал о подписи. Правда, чтобы все было законно, нужен свидетель, но это можно устроить и позже. За небольшое вознаграждение. А идиот уж точно не станет отрицать, что подписал документ. Он же честный. Тут Квейгмайер был совершенно спокоен. Вот с отцом идиота договориться было гораздо труднее. Так и не согласился продать землю. Совсем цену деньгам не знал. Он тоже был честным идиотом.

— Поехали? — спросил желтозубый. — Я тебя отвезу, куда захочешь. Покатаю.

Квейгмайер покрутил руками колесо, показывая, как ведет машину.

Брад рассмеялся и тут же прижал рукав ко рту, сдерживая кашель. Он сгорбился, но сумел кивнуть, потом протянул руку и взъерошил несколько оставшихся прядок на голове Квейгмайера.

— Тогда залезай скорей, — недовольно велел желтозубый, укладывая волосы на место.

— Обратно никак. — Брад повернулся к горящему зданию.

Квейгмайер тоже посмотрел на бушующее пламя, его радость слегка омрачало раздражение на придурка.

— Тут, наверное, был сущий ад. — Он оскалился.

Брад изумленно взглянул на Квейгмайера.

— Да, — кивнул он. — Да, ад. Но можно уйти.

Человек с желтыми зубами захохотал. В перерывах между всхлипами он выдавил:

— Ад… но… можно… уйти. — Квейгмайер взревел еще громче и замолотил по рулю кулаками.

Брад улыбнулся, хотя глаза его выдавали беспокойство.

— Да.

Он нервно оглянулся на сгоревшую больницу, подумал секунду и захихикал. Усталые мышцы лица расслабились, и вскоре Брад уже хохотал вместе с желтозубым.

Квейгмайеру никогда не нравилось смеяться вместе. Главное удовольствие — смеяться над людьми, а не с ними. И почему это никто не понимает истинного смысла сарказма? Человек с желтыми зубами сразу помрачнел.

— Лезь в машину, дурак! — потребовал он, окончательно разозлившись. — ЛЕЗЬ!

Брад перестал смеяться. Квейгмайер тут же осознал свою ошибку и тихонько выругался. Надо было держать себя в руках.

Брад задрожал, скривился и обиженно оттопырил нижнюю губу.

— Плохо, — сказал он, пятясь.

Взвизгнули тормоза. Едва не задев Брада, мимо пролетела машина. Квейгмайер выдавил улыбку и сказал сквозь зубы:

— Прости, дружище. Правда, залезай. — Он игриво похлопал по переднему сиденью. — Тут здорово.

Брад покраснел и сердито ткнул пальцем в водителя. Столько всего непонятного произошло за ночь. Хватит на сегодня.

— Не нравится! — выкрикнул он и пошел прочь.