Брачный приговор
Шрифт:
– Я не буду говорить с вами на эту тему.
Игнат не удивился бы, если бы в ее голосе прозвучало хотя бы жалкое подобие вызова. Нет, с ним говорила сама невозмутимость. Диана даже не делала над собой никаких усилий, чтобы держать себя в руках.
– Почему?
– Что произошло с девушкой, о которой вы говорите?
– Ее зовут Лера.
– Я не знаю, как ее зовут. Мне сказали, что есть такая особа, помощник юриста, которая подменила договор.
– Кто вам сказал?
– Миронников. Он приезжал ко мне, уговаривал,
– Даже так?
– Он и сейчас меня пугает. Но не забывает при этом присылать цветы.
– Он присылает?
– А кто? Аркадий сейчас в тяжелом состоянии.
Диана говорила спокойно, но едва ли флегматично. При всей своей бесстрастности она не производила впечатления человека, уставшего от жизни. Борьба с мужем, которую вела эта женщина, не очень-то утомляла ее.
– Он может умереть.
– Агитировать меня не надо, – заявила Диана.
Игнат мог бы подумать, что разговаривает со Снежной Королевой, если бы не милые, нежные черты лица, в которых таилось тепло. Оно пряталось там, не распространялось на мужа. Да и на Игната она смотрела холодно.
– Вы все для себя уже решили?
– Да, я все для себя уже решила.
– Вы хотите получить состояние мужа?
– Я хочу оставить его без состояния.
– Почему?
– Он заслужил такое отношение к себе.
– Севрюгин может отомстить. У него есть такие возможности.
– У него есть, у меня нет.
– Вас это не пугает?
– Пугает. Но у меня плохой характер. Если я пошла на принцип, то меня легче убить.
– Вы даже не спросили у меня удостоверение и впустили в дом.
– От судьбы не уйдешь. Зачем меня вызывает следователь?
– Есть сведения, что вы разводитесь с мужем из-за вашего бывшего парня.
– Из-за Эдика? – уточнила Диана.
– Ваш муж застукал вас вместе.
– Где он нас застукал? – В голосе женщины прорезались язвительные нотки.
Она вдруг ожила, щеки ее порозовели.
– Не знаю.
– Мы с Эдиком стояли у его машины, разговаривали. Аркадий устроил скандал. Я не буду рассказывать вам об этом.
– Но скандал был.
– Была истерика со стороны мужа. И все потому, что пришло время вышвырнуть меня на помойку.
– Он вас вышвырнул?
– Вы так и не ответили на мой вопрос. Зачем меня вызывает следователь?
– Если начистоту…
– Начистоту! – отрезала Диана.
– У вас был мотив избавиться от Калининой.
– Мотив?
– Не будет Калининой, брачный договор останется в силе. А с ней его можно оспорить.
– Может быть. Но я ее не трогала.
– Тронуть ее мог ваш парень.
– Эдик?
– Вы же собираетесь за него замуж?
– Нет.
– Почему?
– Он мне изменил, я не могу его простить.
– Вы же с ним встречаетесь.
– Я еще раз вам говорю, что между нами ничего не было. Да и не будет.
– Почему?
– Он изменил мне.
– Когда это
– Неважно, когда это было. Главное в том, что я пошла на принцип.
– А если вы пошли на принцип, то вас легче убить.
– Я вам это говорила? – спросила Диана.
Игнат кивнул, внимательно глядя на нее. Зачем она задала этот вопрос? В самом деле забыла, о чем говорила совсем недавно? Или давала понять, что не контролирует разговор, потому как ей нечего бояться. За ней нет никакой вины.
– Да, меня легче убить. Когда-нибудь это случится.
– Умереть не страшно.
– Мне тоже так почему-то кажется, – совершенно серьезно сказала она.
– Вы пошли на принцип, но ваш муж видел вас вместе с Эдиком.
– Эдик приезжал, уговаривал оставить мужа. Сказал, что не может без меня жить.
– Может, вы все-таки помирились?
– Нет.
– Эдик знает об истории с брачным договором?
– О том, что я могу получить девяносто процентов от состояния мужа? Нет, об этом не знает никто.
– А почему именно девяносто процентов?
– По условиям договора, Севрюгину остается только десять.
– Это уже нюансы. – Игнат пожал плечами.
Ирочка говорила, что Севрюгин должен потерять все. Наверное, десять процентов от огромного состояния для нее ничто. Особенно по сравнению со всем остальным.
– Эдик знает об условиях договора? – спросил Каратаев.
– Эдик не знает ничего. Ни про договор, ни про девушку, которая его подменила.
– Понятно.
– Ничего вам не понятно, – спокойно, но с заметным осуждением сказала Диана. – Потому что вы не хотите понимать. Вам проще обвинить во всем меня и Эдика. Хотя он совершенно ни при чем.
– А вы при чем?
– Да, я при чем. Если, конечно, девушка, о которой вы говорите, пострадала из-за этого договора.
– А вы что думаете по этому поводу?
– Я не думаю. Знаю, что ни в чем не виновата. Все, мне больше нечего вам сказать.
– Да, и еще раз про цветы…
– Все! – отрезала Диана. – Вам уже пора.
– Цветы вам присылает Ярослав Миронников.
Диана ничего не сказала. Она смотрела на Игната, а в глазах ее висел занавес. Спектакль закончен, выхода на бис не будет. Женщина совершенно не сомневалась в том, что не скажет больше ни слова.
Удивительная особа. На вид хрупкая, а внутри гранит. Глядя на нее, Игнат мог поверить в то, что шансов у Эдика ноль. Если она сказала «нет», то это навсегда. Может, Диана потому и подписала брачный контракт, что уже сказала Севрюгину «да», дала слово, которое сдержала, несмотря ни на что.
Когда Севрюгин подал на развод, она сказала «нет». Он обратился к ней с просьбой о компромиссе и получил тот же ответ. Да, такая женщина могла пойти на принцип.
Вот и сейчас она твердо стояла на своем. Сказала Игнату, что разговор закончен, и замолчала. Ему оставалось только уйти.