Брачные узы
Шрифт:
Я поджала губы, сдерживая нахлынувшие чувства. Решила пока не говорить девчонкам о ребенке. Хотела сначала показаться врачу. До конца не верилось, что во мне зародилась жизнь. Это было так тревожно… Но в то же время, наполняло такой нежностью…
Мила по-своему расценила мое смятение и задумчивость. Заботливо заключила в объятия, ласково поглаживала по спине.
— Все будет хорошо, — прошептала на ухо.
Я улыбнулась. Пусть подруга еще не знает всей правды, но ее сочувствие действовало лучше всяких успокоительных и было так кстати.
Мы
Ужинали, болтая о всякой ерунде. Терпеливо ждали, пока Катя накормит Мишаню и займет его игрушками.
Я уже помыла посуду. Мила потягивала из бокала красное вино. Я приготовила для нас с Катей две большие кружки чая и села напротив. Была уверена: разговор предстоит долгий.
Подруга вернулась на кухню с бумагами в руках. Устроилась рядом со мной. Мила забрала у нее документы и стала их изучать.
— Митя обратился в суд, чтобы развестись, — безрадостно начала Катя, — и хочет, чтобы Миша остался жить с ним.
— Что? — ошеломленно воскликнули с Милой.
Катя закрыла глаза ладонями и качала головой из стороны в сторону. Я думала, что подруга разрыдалась. Но она убрала руки, и лицо ее было искажено злобой.
— Пришел ко мне вчера пьяный. Намекал, что хочет вернуться, — рассказывала сердито, — жалился, как все достали. А утром явилась его девка и с насмешкой бумаги мне вручила. Я совсем запуталась, где правда, а где ложь. Не представляю, как Митя может быть таким… беспринципным… слабовольным… Я с ума схожу. Меня от ненависти на части рвет. Не могу находиться в своей квартире.
— Правильно сделала, что приехала, — коснулась Катиной ладони, но она отдернула руку.
— Прости, Лизка. Я сплошной комок нервов. Кажется, тронь меня и взорвусь, — сжавшись, виновато промолвила Катя. — Они меня специально мучают. Мстят. Только вот за что? Я не пойму…
— Доводы достаточно серьезные, — задумчиво сказала Мила, убирая исковое заявление на стол, подальше от нас. — Но составлено неаккуратно. Сами писали или слабенький юрист.
— Они там все приплели. Даже мое нападение с топором. Пишут, что свекровь почувствовала от меня запах алкоголя, поэтому и настаивала, чтобы Миша остался у них с ночевкой. Якобы сыну со мной небезопасно! Как?! Как такое можно сочинять?! — сокрушалась Катя.
Мила сложила перед собой руки и, встретившись с Катей взглядом, твердо произнесла:
— Хватит искать объяснение их поступкам. Поперек горла ты им. Ненавидят они тебя. Хотят уничтожить. Знать больше этого тебе нет необходимости. Какая разница, был Митя искренним, когда жалился или это часть извращенного плана?! Это ничего не меняет! Они плохие люди. И теперь тебе враги. — Мила откинулась на спинку и с претензией спросила: — Ты проплакалась? Пожалела себя?
Катя в ответ растерянно кивнула головой.
— И хватит! Теперь покажем ему!
— Мила, это очень дорого. Я себе работу найти не могу!
— Катя, я юристов Себастьяна знаю лучше, чем его родную мать. Есть там такой миловидный дядечка. Располагает к себе, кажется мягким и робким. А как раскроет рот — зубастая акула! Он нам и нужен! — четко обрисовывала Мила.
В моей душе просветлело. Но Катя поникла головой и покраснела от смущения. Миланья придвинулась ближе и уговаривала ее:
— Пожалуйста, позволь нам с Себастьяном тебе помочь.
— Я такая ничтожная. Ничего не стою… — горестно прошептала Катя.
— Неправда! Когда человек попадает в беду, разве не родители или близкие люди первыми должны приходить ему на помощь? Мы же друг за дружку горой! Разве нет так? — Мила переводила между нами взгляд.
— Конечно, так! — подхватила я и все же коснулась Катиной руки. Она хотела вырваться, но я в ответ только крепче сжала ее ладонь. — Не ты плохая, Катя. Это они — сволочи! Прекрати себя винить.
Катя шумно вздохнула. Из ее глаз хлынули слезы. Я притянула подругу и крепко прижала к себе.
— Знаешь, Катя, люди говорят, что лучше быть вдовой, чем разведенкой… — игриво размышляла Миланья. — Как тебе такой вариант? Честное слово, я Митю уже собственными руками готова задушить!
Катя хохотнула между всхлипываниями.
— На пару с его мамашей! — я внесла в шутку важное дополнение.
Глаза Милы загорелись идеей.
— И на время процесса вам с Мишей нужно перебраться к нам в особняк! Чистый воздух, парк, бассейн! И никаких непрошеных гостей! — вдохновенно предложила она.
— Это уже перебор, — отстраняясь от меня и утирая слезы, произнесла Катя.
Я же поддержала Миланью:
— Соглашайся! Мила поможет за Мишей присмотреть. Будешь спокойно на собеседования ездить. И Григорьевы до тебя не доберутся.
— Звучит, как хороший план, — заключила Миланья, довольно нам улыбаясь.
В воскресенье проснулась раньше будильника. Лежала, уставившись в потолок, и нервно предвкушала визит к врачу. Старалась отвлечься мыслями о девчонках. Они уехали от меня вчера днем. Забрали необходимые вещи с Катиной квартиры и умчали к Миланье в особняк.
Мила была полна решимости. Причем настолько, что своим боевым настроем заразила всех вокруг. Под ее влиянием даже Катя приободрилась и перестала лить слезы. Я же, благодаря Миле, осмелилась с надеждой посмотреть в будущее.
Я не первая и не последняя мать-одиночка. Многие женщины попадают в ситуации и похуже. У меня хотя бы есть высокооплачиваемая работа. И пусть топы решат, что молодой маме нельзя доверить управление филиалом, свое место начальника отдела я точно не потеряю.
Молодой маме… Подумала, и мурашки побежали по коже. Коснулась ладонями живота. "Привет, — тихо сказала, улыбнувшись, — кто же там? Сынок или дочка?.."