Брачные игры
Шрифт:
– Да, – неопределенно отозвалась Честити, спрятав затянутые в перчатки руки под плед, прикрывавший ее колени.
– Говорят, этот парень, скрипач, отлично играет, – сообщил Родди.
– Да, – согласилась Честити. – Мне очень хочется его послушать.
– А мне хочется портера с устрицами, – потер он руки от предстоящего удовольствия. – Что может быть лучше в такую погоду!
Не дождавшись ответа, Родди вгляделся в ее лицо, белевшее в полумраке.
– Что-то ты сегодня задумчивая, Чес.
– Разве? – Она улыбнулась. – Наверное, мои мозги оцепенели от холода.
– Тогда
Честити не стала убирать руку. Ненавязчивое ухаживание Родди продолжалось так долго, что давно превратилось для них обоих в привычку. Периодически он просил ее выйти за него замуж, но Честити подозревала, что он будет искренне удивлен, если она вдруг согласится. Рядом с Родди она чувствовала себя легко и удобно, как в разношенных домашних тапочках.
Но сегодня ей хотелось не уютных тапочек, а весьма сексуальных туфелек на немыслимо высоких каблуках.
Дуглас вышел из кассы Алберт-Холла обладателем билета без указания места. Перспектива стоять не слишком беспокоила его, тем более что обошлась ему всего лишь в шиллинг. Он любил музыку, в особенности скрипку, и потому, независимо от причин, стоявших за его поступком, собирался наслаждаться вечером.
Он зашел в пивную, где подавали портер с сочным бифштексом, и, перекусив, вернулся в Алберт-Холл к самому началу концерта. Смешавшись с толпой перед входом, что оказалось совсем непросто, учитывая, что он был на голову выше большинства мужчин, Дуглас украдкой огляделся. Сразу же заметив красное платье Честити, входившей вместе с оживленной группой элегантно одетой молодежи в концертный зал впереди него, он двинулся, соблюдая дистанцию, за ними, чтобы занять свое скромное стоячее место за последним рядом кресел.
Оркестр заиграл вступление, и Дуглас прислонился спиной к стене, сложив на груди руки и настроившись на музыку.
Честити, сидевшая в первом ряду партера, откусила кусочек засахаренного миндаля, которым снабдил ее Родди. Согретая тарелкой лукового супа и взбодренная бокалом шампанского, она чувствовала себя намного лучше. К тому времени, когда скрипач в последний раз провел смычком по струнам и в огромном зале затихли звуки оркестра, возвышенная музыка полностью излечила ее от непонятной хандры. Публика разразилась хоть и сдержанными, как всегда, но прочувствованными аплодисментами. Музыканты поклонились и покинули сцену.
– Просто чудесно, – выговорила Честити. – Я так благодарна тебе, Родди.
– Не за что, дорогая, – просиял он. – Хотя, признаться, скрипичные дела не совсем в моем вкусе. Я предпочел бы что-нибудь повеселее, с песнями и плясками, но немного культуры никому не повредит, верно?
– Ты неисправим, Родди, – рассмеялась она. – Но не надейся, что я поверю, будто ты такой невежа, каким хочешь казаться.
Они поднялись со своих мест, обмениваясь репликами с остальной компанией. Оказавшись в фойе, женщины направились в дамскую комнату, чтобы освежиться и забрать свои накидки. Когда они вернулись, Честити чуть не лишилась дара
– Замечательный скрипач Тозелли, вы не находите, мисс Дункан? – высказался Дуглас, когда она подошла ближе. – Редкая удача послушать такого артиста.
– Да, – произнесла она слабым голосом. Он что, преследует ее? Абсурдная идея, и Честити тут же отмела ее. – Какое совпадение, – проговорила она. – Я имею в виду ваше появление в Алберт-Холле. Может, вы рассчитывали найти здесь свои пропавшие визитные карточки?
Дуглас сузил глаза, уловив в ее голосе саркастические нотки и откровенную иронию, блеснувшую в ореховых глазах. Впрочем, едва ли он вправе упрекать ее в том, что его появление на концерте сразу же после визита к ней домой кажется подозрительным. Дуглас и сам не вполне понимал свое поведение. Он выдавил улыбку.
– Отнюдь, мисс Дункан. И вряд ли мое появление здесь можно считать совпадением. Тозелли дает только один концерт. Какой любитель скрипичной музыки пропустит такую возможность?
– А вы, разумеется, любитель скрипичной музыки.
– Страстный.
– О! – Она отвернулась, словно отпуская его, и обратилась к одной из своих спутниц, молодой даме с бриллиантовой диадемой на лбу. – Ты заметила платье на Элизабет Армитидж, Элинор? Определенно она шила его в ателье Уорта, как по-твоему?
– Не сомневаюсь.
– Послушайте, Фаррел, почему бы вам не присоединиться к нам? Мы собираемся поужинать в Пьяцце, – предложил Родди со свойственным ему добродушием.
Честити скрипнула зубами, не в силах помешать. Распрямив плечи, она решительно повернулась спиной к Дугласу и услышала, как он принял приглашение:
– Благодарю вас, с удовольствием.
– Вы недавно в Лондоне? – поинтересовался Родди, когда они вышли на улицу. – Кажется, мы не встречались раньше.
Дуглас склонил голову, чтобы лучше слышать своего собеседника. До Честити долетали обрывки их разговора: «Эдинбург... врач... Харли-стрит».
– А он недурен. Приятное дополнение к нашей компании, – вполголоса заметила Полли, когда они садились в ландо виконта. – О, Родди, ты не уместишься, – воскликнула она, когда он попытался последовать за ними. – Элинор едет с нами, правда, дорогая?
– Полагаю, вы хотите посплетничать. – Родди, покорно вздохнув, помог третьей даме сесть в его экипаж. – Мы наймем кеб.
– Ну, Чес, рассказывай. Где ты познакомилась с доктором? – задала вопрос Полли, нетерпеливо подавшись вперед, когда экипаж тронулся с места.
– О, он зашел к нам сегодня днем. Кажется, искал кого-то... даже не помню кого, – неопределенно отозвалась Честити. – Я ничего о нем не знаю, кроме того, что он недавно в Лондоне и собирается начать здесь медицинскую практику.
– О, я непременно пойду к нему, – пообещала Элинор. – Крупные мужчины внушают доверие. – Она прошлась по щекам напудренной бумажкой. – Не хотите освежиться? – Элинор протянула приятельницам крохотный блокнотик со страницами, пропитанными пудрой персикового цвета.