Брачная сделка
Шрифт:
– Молодец, – одобрительно сказал он. – Я все улажу. Обещаю. С твоими родителями все будет хорошо. И ты не потеряешь работу.
– Но как?
– Повторяю: доверься мне. Все будет в порядке.
Стук в дверь помешал Шанал задавать новые вопросы. Вошедший Этан позвал их к столу. Рейф про себя поклялся, что ни в коем случае не позволит Бертону приобрести власть над Шанал или ее семьей. Или кем-то еще, если это зависит от него.
К четвергу Рейф был готов полезть на стенку от досады. Частное детективное агентство, которому он поручил разобраться в делах Бертона, имело высочайшую репутацию, но времени на работу было слишком мало.
Шанал прислала имейл с копией кредитных документов. Сумма была ошеломляющей, но он вполне мог выплатить ее из личных средств. Рейф уже вел переговоры со своим банком и финансовыми советниками, чтобы ликвидировать необходимые ценные бумаги и выплатить Роджерсу потраченные от имени его компании деньги вместе с процентами. Следует ликвидировать закладную, тоже зарегистрированную на имя компании Роджерса. Но ему требуется информация, чтобы пригвоздить к стене задницу Бертона и проследить, чтобы он не слез с крючка. Та самая информация, необходимая, чтобы не дать Шанал потерять работу и профессиональную репутацию, пока что не давалась ему в руки.
Он вспомнил все, что знал о Роджерсе. В Бертоне был очень силен дух соперничества. Еще в школе он стремился превзойти всех не просто ради достижений, нет, он считал, что обязан быть самым лучшим, самым быстрым, самым умным. Если по какому-то предмету оценки другого ученика были выше, проходило совсем немного времени, прежде чем последний не начинал отставать или был пойман со шпаргалкой, или алкоголем, или даже чем-то похуже, найденными в его шкафчике в раздевалке.
Нет, Роджерс бесспорно был умен, что делало его еще более грозным врагом. Но его окружала какая-то странная, словно безвоздушная атмосфера, как будто он отрешился от мира, в котором жил, предпочитая править им, находясь над всеми и тщательно выбирая вещи и людей, которых хотел видеть в своем королевстве. Так он выбрал Шанал. И легко понять, по какой причине. Умная, трудолюбивая и невероятно красивая, она, должно быть, показалась ему драгоценным экзотическим цветком, который жаждет получить в свой гербарий заядлый ботаник. Рейф не сомневался, что Бертон долго выжидал, прежде чем приблизиться к Шанал. Таков был его метод в достижении целей. Он любил преследовать жертву, насладиться своей будущей победой, перед тем как напасть.
Именно так он увел Лорел от Рейфа. Нанес удар в минуту отчаяния. За месяц до путешествия в каньон Лорел и Рейф поспорили, после того как он снова уклонился от обсуждения будущего их отношений. В тот уик-энд, когда они расстались, Рейф употребил то ужасное выражение, которое обычно вселяет страх в сердце любой женщины, находящейся в длительных отношениях с мужчиной: сказал ей, что ему нужно «немного пространства». Вот она и дала Рейфу пространство.
Рейф любил Лорел, но далеко не так, как ей хотелось бы, и, вероятно, она в душе это чувствовала. А может, и знала, что он не так предан ей, как она ему. Он был вполне доволен отношениями и даже считал, что они настроены на одну волну, и да, возможно, со временем его чувства стали бы более глубокими, и они поженились бы. Но Лорел не хотела долго ждать и стала требовать от их отношений гораздо большего. Включая обязательства, которые он не был готов дать ей или кому-то другому.
Так или иначе, Рейф все равно винил себя за ее смерть в тот жуткий день. Ему следовало знать, что она поедет в эту экспедицию без него. Ему следовало быть с ней рядом. И тогда, как точно знал Рейф, Лорел не погибла бы. Пусть у него самого репутация человека отчаянного, он не из тех, кто недооценивает опасность. Он всегда проверял оборудование
Воспоминания о Лорел заставили Рейфа снова задуматься. Уж не было ли чего-то большего за всеми отчетами, представленными коронеру после ее смерти? Возможно ли, что какая-то жизненно важная информация была утаена? В тот день выжили два человека: Бертон и проводник.
Рейф поднял трубку и набрал номер частного детектива, назначенного расследовать дело. После короткого разговора, в котором он попросил детектива заглянуть поглубже в обстоятельства гибели Лорел и поговорить с проводником, который был с ними в тот день, Рейф повесил трубку. Может ли проводник быть ключом к разгадке тайны? Он клялся, что проверил канаты и карабин, их соединяющий. У него не было причин лгать. Или были?
Только в пятницу вечером детектив ему перезвонил. Он нашел проводника, который твердил, что будет говорить только с Рейфом. Детектив договорился о встрече.
Рейф немедленно послал Шанал эсэмэску: «Доверься мне».
Он не сразу нашел дом по адресу, указанному детективом, но настойчиво искал. И наконец нашел заросшую сорняками подъездную аллею на ведущей вверх по холму дорожке. Он припарковал машину и направился к дому. Входная дверь открылась. Рейф сразу узнал проводника. Рейф и Лорел несколько раз нанимали его до фатальной экспедиции.
– Ноа, рад видеть вас, – приветствовал Рейф, выйдя из машины и протягивая руку.
– Я тоже рад, – ответил проводник. Но он старался не встречаться взглядом с Рейфом, когда они обменивались рукопожатием, и Рейф с некоторым потрясением заметил, что Ноа очень изменился. Неужели болен? Он всегда был худым, но сейчас просто истощен. И хотя Ноа был на добрых пять лет младше Рейфа, выглядел лет на десять – пятнадцать старше.
Рейф последовал за ним в дом и уселся в гостиной. Здесь было полно пыли. И хотя комната была обставлена дорогой мебелью, повсюду были видны следы полной заброшенности и небрежения.
– Принести вам что-нибудь выпить? – предложил Ноа.
Рейф снова отметил, каким серым казалось его лицо.
– Нет. Ничего не надо. Вы знаете, приятель, почему я здесь. Давайте сразу к делу, хорошо? У меня не слишком много времени.
Ноа шумно выдохнул:
– Да, время. Похоже, у меня его слишком много.
– Вы больше не водите людей в походы?
– Несколько раз после того дня водил, но, если быть честным, с тех пор…
Он замолчал, покачал головой и потянулся к пачке сигарет на столе. Дрожащей рукой выбил одну, поднес к губам, зажег и глубоко затянулся. Не торопясь, выдул кольцо дыма, прежде чем снова заговорить. Рейф никогда раньше не видел, чтобы проводник курил. Он всегда считал Ноа человеком, который, подобно ему, испытывал судьбу, невзирая на жизненные обстоятельства. Получавшим адреналин от нервных возбуждений в жизни. Не от стимуляторов вроде табака.
– Он заплатил мне. Рейф сел прямее:
– Бертон?
– Да. Ноа снова затянулся.
– Мне так жаль, приятель. Я взял у него деньги. Пообещал никому не рассказывать о том, что в действительности случилось в тот день. Он был так настойчив. Так и вижу, как она лежит там, на дне озера, а он спорит со мной, силой удерживая от того, чтобы спуститься к ней. Он пообещал, что столкнет вниз и меня. Удерживал меня прямо на карнизе, так что я стоял спиной к водопаду. Объяснял, сколько денег заплатит, если я буду держать рот на замке. Наконец я согласился, только чтобы он меня отпустил, я хотел попытаться спасти Лорел. Но было слишком поздно. Как только я понял, что она мертва, уже не имело значения, что именно я скажу. Правда не воскресит ее.