Брачная ночь

Джордан Николь

Аврора со страхом и отвращением думала о возвращении домой и оттягивала отъезд как только могла. Она и так провела в Америке несколько лишних месяцев, объясняя задержку неспокойной обстановкой на море. Но отец на этот раз был непреклонен. Ей надлежало немедленно возвратиться домой, чтобы подготовиться к свадьбе. В своем последнем письме отец грозился сам приехать и увезти ее, если она откажется оказать честь человеку, чье предложение он от ее имени принял.

Аврора уже поставила ногу на ступеньку кареты, когда

вдруг решила в последний раз взглянуть на светловолосого пленника. Он дошел до конца трапа, и теперь ему предстояло забраться в вагон на колесах, что в цепях сделать было совсем нелегко.

Чтобы заставить его двигаться быстрее, один из конвойных пнул беднягу. Пленник покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за облучок, подтянулся, обернулся и окинул своего стражника полным презрения взглядом. Британец взбесился от такой наглости и ткнул пленника прикладом в ребра. От боли несчастный согнулся пополам.

Аврора вскрикнула как раз в тот момент, когда пленник, изогнувшись, ударил стражника цепью. Это был жест отчаяния — едва ли он мог оказать достойное сопротивление своим конвоирам, скованный цепями по рукам и ногам. Но британцам нужен был лишь предлог, чтобы наброситься на пленника.

И охранники принялись избивать несчастного прикладами.

— Ублюдок, падаль морская! — ругались они.

— Ради Бога, — в ужасе пробормотала Аврора, — сделай что-нибудь, Перси!

— Флот не в моей юрисдикции, — мрачно ответил кузен. — Здесь все решает губернатор.

— Боже, они забьют его до смерти…

И Аврора, подобрав юбки, помчалась к вагону.

Кузен попытался ее вернуть. Девушка не просто рисковала. Вмешиваться в подобные дела во время войны — чистое безумие.

У нее не было ни оружия, ни даже четкого плана действий. Не ведая, что творит, она со всего размаху ударила одного из конвойных сумочкой по лицу.

— Какого черта?

Полдела сделано — конвойные оставили пленного в покое. Аврора опустилась на колени — возле скорчившегося на земле, истекающего кровью, закованного в цепи человека, прикрывая его своим телом.

Один из конвойных грязно выругался.

Аврора выпрямилась, вскинула голову и с вызовом взглянула в глаза британцу. «Попробуй ударь!» — говорил ее взгляд.

— Мадам, вам тут не место, — заявил конвойный. — Этот человек — пират.

— Вы, сэр, можете обращаться ко мне «миледи»! — произнесла она звенящим от ярости голосом. Куда девалась ее выдержка? — Мой отец имеет честь быть герцогом Эверсли и хорошо знает принца-регента, а также лорда адмирала британского флота.

Аврора сделала паузу — она заметила, что конвойный внимательно смотрит на ее богатый наряд: шелковую шляпку и прогулочное платье серого цвета (она все еще носила траур), элегантное и очень-дорогое.

— А этот джентльмен, — продолжала Аврора, указав на подошедшего, — мой кузен сэр Перси

Осборн, губернатор Невиса и Сент-Киттса. Я бы на вашем месте подумала, прежде чем с ним связываться.

— Аврора, ты ведешь себя неприлично. Прекрати этот спектакль, — пробормотал Перси.

— Еще неприличнее стоять сложа руки, дожидаясь, пока эти трусы убьют безоружного.

Аврора обернулась, чтобы взглянуть на пленника. Глаза его были закрыты, но он скорее всего находился в сознании, поскольку лицо его свела гримаса боли. Он все еще походил на варвара — полунагой, кожа, взбугренная мышцами, блестит от пота, тело в крови, на скуле ссадина.

Из виска сочилась кровь, в выбеленных солнцем золотистых волосах запеклась кровь — похоже, его избивали не первый раз.

Аврора скользнула по пленнику взглядом, и сердце ее снова учащенно забилось. Сейчас, когда он был совсем близко, грубая мужественность его тела действовала на нее еще сильнее.

Неожиданно пленник открыл глаза и посмотрел на нее. И ей вновь показалось, будто они одни в целом свете — он и она.

Она поразилась возникшей острой потребности защитить его и дотронулась до его лба — стереть кровь.

— Не надо, — хрипло пробормотал он. — Вы можете пострадать.

Кожа его обожгла ее пальцы, но Аврора словно не заметила этого, так же как пропустила мимо ушей его предупреждения. Сейчас главное — спасти его жизнь.

— Вы ведь не думаете, что я стану смотреть, как вас убивают?

Пленник улыбнулся, превозмогая боль, и, опираясь на локти, попробовал приподняться, но в глазах помутилось, и он их прикрыл.

— Вам нужен врач, — сказала она в тревоге.

— Нет… У меня прочный череп.

— Очевидно, недостаточно прочный.

Вновь они были одни во всем свете. Голос кузена вернул ее к действительности.

— Господи! Сейбин! — воскликнул он в смятении.

— Ты его знаешь? — спросила Аврора.

— Еще бы! Он владеет половиной торговых кораблей здесь, в Карибском бассейне. Он американец. Ник, какого черта ты тут делаешь?

Пленник скривился от боли.

— Недоброй памяти встреча с британским военным флотом.

Аврора отметила про себя, что обращенная к охранникам речь кузена куда более связная, чем ее собственная.

— Что это значит? — спросил он. — Почему этот человек в цепях?

Конвоиры молчали в ожидании своего офицера. Аврора вспомнила, что встречалась с капитаном Ричардом Герродом на каком-то светском рауте неделю-другую назад.

— Я вам отвечу на ваш вопрос, ваше превосходительство, — холодно произнес Геррод. — Этот человек — военнопленный, приговоренный к смерти за пиратство и убийство.

— Убийство, капитан? Но это абсурд! Не может быть, чтобы вы не слышали о Николасе Сейбине. Он в здешних краях слывет героем. Очевидно, вы его с кем-то спутали.