БП 20

Зурков Дмитрий

– Ну и что у нас там?
– Унтер-офицер, стоявший рядом, спросил моментально вспотевшего и судорожно открывавшего и закрывавшего рот булочника. И, не дождавшись ответа, протянул руку.
– Ключи давай!..

Нужный ключ нашелся быстро, унтер, окинув взглядом открывшуюся ему картину, удовлетворенно угукнув, послал одного из солдат обратно в лавку:

– Вот что, Ильюха, давай-ка сюда пару баб-делегаток от обчества, пусть посмотрят на эти богатства. А мы этого борова к людям отведём, пусть расскажет про свои делишки. И сбегай найди городового, он где-то рядом ошивался...

Городовой нашелся

быстро и имел вид строгий и несколько нервный из-за пришедшего вместе с ним молодого подпоручика.

– Здрав жлаю, Вашбродие! Первой роты отдельного Нарочанского батальона унтер-офицер Пилютин!

– Что у вас тут, унтер?
– Офицер сразу взял дело в свои руки.
– Что случилось?

– Да вот этот гад муку в тайнике спрятал, а людям сказки сказывает о том, что хлеба нет и не будет.
– Унтер кратко озвучил смысл произошедшего.

– Тайник, говоришь, нашли? Хорошо. Сейчас мне всё покажешь, потом подежурите здесь, пока он хлеб людям раздаст, затем на пролетке к нам отвезете. Адрес...
– Подпоручик наклонился и шепнул унтеру на ухо пару слов, чем еще больше заинтриговал взбудораженных "зрителей".

– Вашбродь, пардону просим, а Вы откудова будете?
– Из толпы раздаётся нетерпеливый вопрос.
– Жандармы, что ль?

– Нет, бери выше... Контрразведка!.. Шпионы германские вот вашего лавочника подкупили, чтобы вас голодом морил и слухи панические распускал...

При этих словах Пахому Игнатьевичу снова поплохело... Ох ты, Господи!... Ох, ты Мать наша Пресвятая Богородица, спаси и сохрани!.. Ведь там, за мукой-то!!!..

Через три часа "шпион", судорожно икая, сидел перед подпоручиком и изо всех сил пытался понять, что тот ему говорит...

– Ну, что, любезный, давай поговорим про твои шашни с господами из Земгора. Кто тебе муку продавал, по какой цене, что приказывал за это сделать? Про то, что слухи ты должен распускать, мы уже знаем... А вот откуда у тебя на складе за мешками с мукой двадцать винтовок, завернутых в рогожу, оказались, а?..

*

Освещенные окна квартиры на первом этаже одного из домов на Литейном рассеивали вечерние сиреневые сумерки, откидывая причудливые тени заиндевевших деревьев на мостовую. Если бы в этот момент какой-нибудь ушлый всезнайка-репортер заглянул в окно, то, без сомнения узнал бы собравшихся. В удобных креслах и на диване расположились известные думские деятели - Павел Николаевич Милюков, князь Георгий Евгеньевич Львов, Николай Виссарионович Некрасов, Александр Иванович Коновалов и Иван Николаевич Ефремов. Исключение составлял только Михаил Иванович Терещенко, известный издатель, театрал, балетоман, коллекционер и близкий друг таких звезд российского бомонда, как Федор Шаляпин и Александр Блок.

Сидевшие в гостиной были давно знакомы не только по совместной деятельности в Думе, но и по многолетнему общению на заседаниях "вольных братьев с циркулями и угольниками в руках", поэтому могли позволить себе некоторую фамильярность в общении.

– ... Александр Федорович мне телефонировал, что уже не приедет. Виной тому очередной приступ почечной колики...

– Он что-то просил передать на словах?
– Поинтересовался господин лет сорока, автоматически разглаживая свои залихватские "гусарские" усы.

– Он просил передать

Вам, Николай Виссарионович, что у него всё в порядке. Сейчас он тесно общается с Чхеидзе насчет предстоящих событий.

– Ну, что ж, надеюсь, они смогут найти взаимопонимание.
– Подал голос невзрачный тонкогубый человек с неприятным пристальным взглядом.

– Вы же знаете, Михаил Иванович, они нашли его уже давно, еще со времен основания "Великого Востока".
– Улыбнулся Николай Виссарионович.
– Оба - члены Верховного Совета ложи. Практически - единомышленники.

– Насколько я понимаю, господа, речь опять идет о республике?
– Вступил в разговор еще один присутствующий, седой господин, внешне похожий на старенького провинциального доктора.

– Да, Павел Николаевич, именно так...

– Но ведь первоначально планировалось, что будет просто принята Конституция и создан цивилизованный парламент, который и возьмет на себя всю полноту власти, оставив царю представительские функции... Подобное разделение полномочий в Британии действует уже сколько веков и доказало свою эффективность! И не забывайте, что тёмное и забитое крестьянство у нас до сих пор считает царскую власть единственно возможной! Они вас не поймут!..

– Павел Николаевич, я понимаю, что Вы, как лидер конституционно-демократической партии, отстаиваете свои взгляды, но ведь у всех нас перед глазами пример Великого князя Михаила. Того самого, которого покойный Гучков прочил в Регенты при цесаревиче Алексее, ошибочно полагая, что сможет им вертеть, как пожелает. А в результате безвольный подкаблучник этой своей графини Брасовой в одночасье превратился в энергичного и достаточно жёсткого правителя. С которым мы никак не можем найти общий язык.
– Михаил Иванович устало потирает переносицу.
– Откуда такая метаморфоза?..

– Профессор Ключевский, преподававший тогда еще наследнику Георгию историю, как-то обмолвился, что Николай - послушный мальчик, а Михаил - умный.
– Протирая пенсне платком, подал голос еще один участник встречи, грузноватый немолодой господин с седоватой бородой и такого же цвета шевелюрой.

– Иван Николаевич, курс общей истории и государственные дела - это абсолютно разные вещи!
– Возмущается в ответ его сверстник с коротко постриженной бородкой и пышными черными усами.
– Он ведет себя, как какой-то средневековый сатрап, абсолютно не прислушиваясь к мнению общества! Вы слышали про его последний указ? Служащим Земгора запрещено носить погоны и оружие! В Петрограде уже было несколько случаев, когда людей останавливали на улице, срывали погоны, отбирали кортики!..

– Ваше сиятельство, Георгий Евгеньевич, мы все знаем, как Вы болеете душой за свою организацию.
– С некоторой иронией ему отвечает "гусар" Николай Виссарионович.
– Но Ваши подчиненные давно уже стали притчей во языцех за свою неумеренную склонность к стяжательству. Смею только надеяться, что свою часть работы они исполнят как надо. А что же касается Регента Михаила Александровича... Как я понял, портрет своего предка он в подарок получил и никаких выводов из этого не сделал... Значит, нам нужен новый Регент. А республиканский вопрос будет запасным, Павел Николаевич. На случай, если и во второй раз всё пойдет не так...