Бойся моего ада
Шрифт:
Теперь же, по насмешке судьбы, и я тут оказалась. Прошло три дня, как меня сюда закинули и я знатно нервничала, понимая, что мы тут встретимся. Но это произошло лишь вчера. Аш в этом колледже являлся не той персоной, с которой можно так легко увидеться.
Но, как только мы столкнулись в холле колледжа, сердце в груди остановилось, а Аш безразлично посмотрел на меня и пошел дальше. Так словно и не знал меня.
Здесь и сейчас мы разговаривали впервые за последние полгода. Это было достаточно тяжело. Никак не хотело укладываться в голове.
— Я вообще не понимаю, почему ты так себя ведешь, — сказала,
— Потому, что тебе что-то нужно от меня, — Аш произнес это так, что кожу пронзило раскаленными иглами.
Он считал меня меркантильной стервой, ищущей выгоду?
Вновь стало больно. Как все могло изменится настолько кардинально?
— У меня к тебе не чисто потребительское отношение. Просто так получилось, что мне сейчас нужна твоя помощь, — поддев край юбки, я слегка приподняла ее и начала отряхивать, только сейчас понимая, что успела где-то запачкаться. Не сказала бы, что меня это прямо очень тревожило в этот момент, но, нервничая, я пыталась хоть чем-то занять свои руки.
— Потребительское отношение… — почему-то Аш повторил эти мои слова, после чего посмотрел на мою юбку и, кажется, опуская взгляд немного ниже.
Он закрыл дверь и звук защелкивающегося замка, почему-то остро полоснул по сознанию.
— Я правда до сих пор считаю тебя братом и очень нуждаюсь в твоей помощи, — произнесла, онемевшими пальцами наконец-то отпуская юбку.
— И чем отплатишь? — Аш медленно, лениво подошел ближе. Казалось, что в этом нет ничего такого, но воздух все равно полыхнул едким напряжением и я почувствовала, как по спине скользнул холодок.
Но больше всего в тупик загнал этот вопрос. Аш раньше всегда защищал меня, как свою младшую сестру. И ничего не просил взамен.
— А чего ты хочешь? — спросила едва слышно. Предчувствовала, что ничего хорошего не услышу и мне лучше следовало бы бежать отсюда, а не просить о помощи. Разве я не понимала, к кому шла?
Как оказалось, нет. Не знала. Аш, протянув руку, вплел пальцы в мои волосы. Он раньше никогда к ним не прикасался, а сейчас сильно сжал пряди в кулаке. Буквально до боли из-за которой я вскрикнула. Тем самым заставляя меня поднять голову, брат посмотрел мне в глаза.
— Хочу твоих слез, — его уголок губ приподнялся.
Эта ухмылка пронзила кожу ядовитыми шипами. Она казалась максимально зловещей.
2
Слова Аша вызвали леденящий холод, который пронял все тело. Дыхание застыло и я вовсе не могла сделать следующий вдох. Но в жесткой панике тут же дернулась, пытаясь отстраниться от брата. Правда, этим сделала только хуже. Больнее.
— Отпусти, — рвано, испуганно произнесла, ладонями хватаясь за запястье его руки, которой Аш все еще сжимал мои волосы. А казалось, что соприкоснулась с раскаленной сталью. — И что ты вообще такое говоришь?
Аш бросил на меня безразличный взгляд, но руку все же разжал, после этого посмотрев на свои пальцы. Я тут же сделала несколько быстрых шагов назад, упираясь спиной о стену. Огромным желанием было вовсе немедленно покинуть эту комнату. Но… Я не могла этого
Судорожный вдох. Я никогда особо не понимала брата. Сейчас — тем более.
— Слезы? — переспросила на выдохе. Неоднозначная фраза ударила по мне слишком хлестко, и я ощутимо начала паниковать, не понимая, куда наш разговор зайдет в следующую секунду. — Поверь, если ты мне не поможешь, то уже завтра при всех остальных обязательно их увидишь, — сказала даже немного скептически, но на деле понимала, что эта правда, отчего паника вновь подступала комом к горлу. — Но если тебе нужно, я могу разреветься прямо сейчас.
— Ну, нет, так не интересно, — Аш лениво положил ладони в карманы штанов. — Я хочу, чтобы ты плакала от того, что я сам сделаю с тобой, — его фраза била наотмашь, будто он старался ими же меня попустить или унизить.
— Ты ведь шутишь? — сильнее спиной вжавшись в холодную стену, я почувствовала, как уголки моих губ дернулись. И мне совершенно не хотелось думать о том, что вообще-то Аш никогда не шутил. — Я пришла к тебе потому, что у меня серьезная проблема, а ты…
— За решение серьезной проблемы, тоже плати серьезно, — пройдя по комнате, Аш лениво сдернул провод с экрана. Начал наматывать его на кулак, а мне даже это показалось жутко угрожающим. Я уже ощущала этот провод у себя на шее, но брат лишь отбросил его в шкаф. Затем сдернул следующий. Вообще проводов в его комнате было полно. Они виднелись везде. — Плата в виде слез меня устроит. Если тебя нет, тогда ты знаешь, где дверь и, как нужно свалить нахрен.
Некоторое время я стояла неподвижно. Молча. Ведь даже физически что-то произнести оказалось непосильной задачей. Или хотя бы частично понять вот это все.
— Зачем тебе мои слезы? — спросила, заставляя себя отмереть. В груди жгло. Еще и эта чертова блузка давила.
Мне по ошибке выдали на размер меньше и она слишком сильно выделяла грудь, из-за чего мне было жутко неуютно. Я ее ненавидела. Когда-то даже утягивала эластичным бинтом. Не для того, чтобы скрыть, просто надеясь, что грудь перестанет расти до таких размеров. Не помогало, а для меня, как для гимнастки это была катастрофа. Трудно жить, когда ты собственную грудь воспринимаешь, как разрушитель собственной цели и меты.
— И смысл мне тогда соглашаться? — я стиснула зубы. Нервы начали слишком сильно шалить. — Какая мне разница реветь при них, или при тебе?
Аш бросил очередной провод в шкаф и достал из кармана телефон. Ему кто-то написал. И я бы не сказала, что он читал сообщение хоть с каким-то интересом. Просто ко мне он вообще относился, как к пустому месту. Но, тем не менее, не отрывая взгляда от экрана, сказал:
— Нет, Рейра, разница есть. Ты же у нас дохрена идеальная. И репутация для тебя все. Впрочем, как и для нашего отца, который тебя, такую безупречную, так безгранично обожает. Помнишь, как он с детства следил за тем, чтобы тебя никто не запачкал? — брат, словно играя, подбросил телефон в ладони. После этого посмотрел на меня. — Прилюдного позора ты себе не позволишь. Хочешь спасти репутацию? Это стоит дорого. Но я плату возьму за закрытыми дверьми, — Аш еле заметно наклонил голову набок, из-за чего несколько прядей жестких, черных волос упало на лицо. — Если хочешь, мы можем оставить это в тайне.