Boys
Шрифт:
— Удочка будет? — попытался он завязать разговор.
«Недоразвитый» молча кивнул, не отрывая глаз от своей поделки.
— Ты куда рыбачить ходишь? — продолжал Юрка, ничуть не смущаясь тем фактом, что объект воздействия пока не выражал горячего желания общаться.
Илья молчал. Юрка немного подумал и решил сменить тактику:
— Достают тебя родственнички? Лично меня тетка Ксения во как задолбала, — энергичным жестом в районе горла он показал, насколько велико это «во как».
Эта тема заинтересовала молчаливого Илью несколько больше;
— Говорил я матери, — между тем продолжал Юрка, — не хочу ехать в эту Верхнюю Яйву. Так нет, даже слушать не желала. А здесь тоска, даже поговорить не с кем. Аборигены тупые…
Тут он замолк на минуту, чтобы «недоразвитый» мог высказать свою точку зрения, если таковая у него имеется.
Поскольку племянник тети Тони не выразил желания вступить в разговор, Юрка продолжил:
— Не понимаю, как ты можешь общаться с этим… — тут Юрка брезгливо скривил губы, — с Косолаповым. Он же конченый идиот. Только и знает, что кулаками размахивать. Думаешь, кем он будет, когда вырастет?
Это был вопрос, не требующий ответа, вопрос-связка. Каково же было удивление Юрки, когда молчаливый парень вдруг заговорил:
— Он хочет стать летчиком.
— Кто? — сначала не понял Юрка.
— Васька, — терпеливо пояснил Илья.
— Летчиком?! Да кто его в летчики возьмет! У меня дядя — летчик, — с ходу соврал Юрка. — Он мне рассказывал, как поступают в летное училище. Туда знаешь как трудно поступить? Математику сдавать надо и другие экзамены. А твой Васька, когда вырастет, будет алкоголиком, как его папаша.
Прогноз относительно будущего Васьки он придумал не сам. Просто несколько дней назад к тетке Ксении забегала по-соседски мать Васьки, и Юрка провел не меньше часа, скрючившись на печке и подслушивая.
Пожалуй, последний пассаж, насчет алкоголика, оказался лишним: на лице «малахольного» Ильи появилось упрямое выражение:
— Ты это… Заткнись… Он мой друг, а тебя я знать не знаю.
При этом он старательно не смотрел на Юрку, предпочитая разглядывать соструганные кусочки коры.
Юрка понял, что ошибся, и немедленно сменил тактику:
— Ну что ты, я вовсе не хотел его обижать. Это моя тетка Ксения так говорит. А я наоборот, я мог бы ему помочь, если он приедет в Москву. Я бы познакомил его с дядей.
Очевидно, Илье тоже не хотелось продолжения скандала. Он как ни в чем не бывало вновь взял в руки лозу, давая тем самым понять, что общение закончено. Но Юра не привык отступать.
— Ты в здешнюю школу ходить будешь?
Илья молча кивнул вместо ответа.
— Моя мама говорит, — продолжал между тем хитрый Юрка, — мама говорит, что после сельских школ невозможно поступить в нормальный институт. А если человек не поступит в институт, то его заберут в армию. Лично я в армию не собираюсь, я буду поступать в университет. И со следующего года мама возьмет мне репетиторов. А ты куда думаешь по-ступать?
— А я вообще учиться не собираюсь, —
Юрка замер. Кажется, ему удалось нащупать слабое место в тети-Тонином племяннике.
— Согласен, — он энергично кивнул головой, — учиться и мне неохота. По крайней мере, в наших школах. Вот куда бы я хотел пойти учиться, так это в колледж к иезуитам… — Произнеся эти слова, Юрка внимательно, «со значением», посмотрел на собеседника.
Несколько минут оба молчали, а потом Илья все же задал вопрос, которого так ждал Юрка:
— А что это за колледж? Что-то я про такой вообще не слышал.
— Ничего удивительного. Этот колледж не у нас. Я читал, у них там не принято выделяться. У нас за двойки тебя на педсовет таскают, а у них отличников не любят. Зато там учат, как сделать так, чтобы ты вроде как не на виду у всех был, но при этом все от тебя зависело. Главное, чтобы цель у тебя была, а каким способом ты ее достигнешь, это не важно.
Юрка сел на любимого конька. Он не был большим любителем чтения, но как-то раз в руки ему попала изданная еще до революции книга «Жизнеописание Святаго Игнатия Лойолы». С трудом продираясь через старую грамматику, через все эти «еры» и «яти», Юрочка усвоил главное — цель оправдывает средства. Сей постулат понравился ему до чрезвычайности, и он начал последовательно примерять на себя эту модель поведения. Конечно, до гениального дона Игнасио ему было далеко, но кое-какие способности имелись. Так, он умело втирался в доверие к одноклассникам, «заводил дружбу», после чего потихоньку стучал учителям и устраивал мелкие и крупные пакости ничего не подозревающим «друзьям».
Особых выгод от таких действий он не получал, но его привлекала атмосфера интриги и тайны, а постоянная опасность разоблачения придавала жизни определенную остроту.
Похоже, что сейчас святой Игнатий мог реально помочь в важном деле. На следующий день Юрка вновь появился в доме тетки Антонины. Предлог нашелся сам собой: тетка Ксения в знак благодарности за гости и сплетни попросила племянника отнести Тоне банку варенья. На сей раз «малахольный» проявил гораздо больше интереса к гостю, сам предложил пойти посидеть на заднем дворе. Посиделки продолжались почти три часа, причем зоркий Юркин глаз углядел в кустах головы шпионящих за ними братьев Морозюков. Стало быть, к вечеру информация о «предательстве» Ильи дойдет до Васьки. Когда Юрка собрался уходить, Илья сам предложил ему зайти завтра.
Давно Юрка не получал такого удовольствия: день за днем наблюдать, как твой противник утрачивает преимущество, судорожно пытается выправить ситуацию и у него ничего не получается. Через две недели в Юркиной голове созрел новый гениальный план. Он понял, как можно не только «подвинуть» Ваську, но и заставить его плясать под свою дудку.
— Я думаю, — заявил он, когда они с Ильей вновь сидели около поленницы, — я думаю, нам надо создать свой орден.
— Это как? — полюбопытствовал Илья.