Бойфренд
Шрифт:
Еще не успевшие высохнуть слезы слегка подпортили макияж, оставив узенькие дорожки на ее щеках. Но мама широко улыбалась.
— Она приходит в себя, — услышала Джоанна незнакомый женский голос, прозвучавший откуда-то из-за спины матери.
— Лекарство перестает действовать, — раздался другой голос.
Улыбка на лице матери Джоанны стала еще шире. Она склонилась над дочерью так низко, что их носы практически соприкоснулись.
— Что? — тихо переспросила Джоанна.
— Скоро
— С ней будет все хорошо, — успокаивающим тоном добавила другая.
Лицо ее матери не менялось. Оно повисло над Джоанной, как розовый воздушный шарик.
«Я все еще сплю», — подумала она.
— Ты поправишься, — сказала ее мама с улыбкой. Она немного отодвинулась, и Джоанна заметила капельки слез, застывшие в уголках глаз.
«Конечно, я поправлюсь, потому что я все еще сплю, — Джоанна попыталась сесть. Но движение отозвалось резкой болью во всем теле. — Я парализована», — заволновалась она, и сладостное ощущение сонного покоя в одну секунду сменилось дикой паникой.
— Эй…
— Ты поправишься, — нежно повторила мама, и слезы побежали по уже знакомым дорожкам на ее щеках.
«Я тебе не верю», — сердито подумала Джоанна и снова попыталась подняться. Когда она поняла, что это невозможно, попробовала пошевелить рукой. Но и это у нее не получилось.
— Помогите… Мама …
— Она сейчас полностью очнется, — раздался голос.
— Это хороший знак, — добавил другой.
«Кто эти женщины?» — все больше раздражаясь от неведения, попыталась выяснить Джоанна.
— Не двигайся, — посоветовала ей мама.
— Я не могу, — ответила ей Джоанна детским голосом.
«Я снова стала ребенком. Я только что опять родилась. Безумная мысль! Может, я под воздействием лекарства или какого-то другого сильнодействующего средства? Возможно ли такое?»
Джоанна огляделась: кроме лица матери со следами от слез и застывшей улыбкой, она обнаружила белые кафельные стены, яркие флуоресцентные лампы, одетых в белую униформу двух медсестер, стоящих в дверях.
«Я в больнице. И это мне не снится».
Но увиденное казалось таким далеким, что ясной картины составить не получалось. Джоанне понадобились недюжинная сила и сосредоточенность, чтобы все хорошенько разглядеть.
— Ты поправишься, — по-прежнему твердила мама, словно это был припев какой-то песни.
«Ты никогда не умела обманывать», — подумала про себя Джоанна.
Она ненавидела запах косметики, которой пользовалась ее мать. Такой слащавый. Такой отталкивающий.
Преследуемая этим запахом, Джоанна снова провалилась в сон.
— Ей нужно поспать, — были последние слова, которые донеслись до ее сознания.
— Тебе
— Зато все остальное… — вздохнула девушка.
— Джоанна, в самом деле. Не жалуйся. Такой грузовик… Ты могла бы… Ты могла бы… — мама прикусила дрожащую нижнюю губу. — Несколько переломов. В самом деле, дорогая. Тебе следует благодарить судьбу.
— Да уж. Благодарить, — повторила Джоанна.
От болеутоляющий средств, которые кололи ей в руку, было такое ощущение, будто она находится в палате наполовину. Джоанна чувствовала себя так, как если бы она поменялась местами с собственной тенью. Это не она, а ее тень лежит в гипсе и со спицами на жесткой больничной кровати. Ее тело и разум сейчас где-то в другом месте, далеко отсюда.
Джоанну непрерывно клонило ко сну, иногда она засыпала прямо в середине разговора. Из посетителей к ней никого не пускали, кроме матери. Но эти визиты только изматывали Джоанну. Ей хотелось, чтобы мама перестала смотреть на нее таким пристальным напряженным взглядом. Она не могла дождаться того момента, когда ее перестанут накачивать лекарствами, из-за которых голова была такой тяжелой, а мысли — путаными.
— Через пару недель ты достаточно окрепнешь для того, чтобы начать разрабатывать ногу, — сухо сказала миссис Коллир.
— Да уж. И за это я тоже должна благодарить судьбу? — с иронией в голосе отозвалась Джоанна.
— Прекрати, Джоанна. Для нас всех то, что произошло с тобой, стало настоящим шоком, — сообщила миссис Коллир, решив больше не обращать внимания на иронию дочери. — Когда мне позвонили из полиции в три часа ночи и сообщили, что … что ты попала в аварию и…
Джоанна осознала, что она еще не объяснила матери, что произошло.
— Куда ты ездила, Джоанна? Почему тайком ускользнула из дома?
Но Джоанна не смогла дать ответа ни на один вопрос. У нее сейчас просто не было сил посвящать маму во все детали. Находясь на полпути между реальным миром и призрачным из-за действия обезболивающих препаратов, она даже думать не могла о той ужасной ночи.
Тем более думать о Дексе.
И Джоанна очередной раз погрузилась в сон, размышляя о том, как она все-таки расскажет про то, что произошло той кошмарной ночью.
— Пит?
Джоанна попыталась сесть, но потом вспомнила, что не может этого сделать. Она окинула взглядом палату в поисках мамы, но ее нигде не было. На ее месте на складном стульчике неуклюже сидел Пит.