Боясь нас
Шрифт:
* * *
Все сразу погрузилось в хаос, и я уже в который раз в жизни наблюдал, как брата уводят в наручниках.
Все, кто находился поблизости, остановились, чтобы посмотреть на разворачивающуюся сцену. Врачи, медсестры и пациенты, казалось, забыли о своей работе, поскольку городскому плохому парню зачитали его права. Киран ушел мирно, и что еще более удивительно, именно Лэйк и Джон выкрикивали бесконечные маты и оскорбления. Не говоря уже о том, что Киран, скорее всего, отправил человека в больницу из-за своей
Чемберсы были в дальнем углу, и отец Шелдон уже разговаривал по телефону, без сомнения, звоня своему адвокату, чтобы тот выручил Кирана. Я наблюдал, как он смотрел в глаза Джону, человеку, которого я восемнадцать лет считал своим отцом. Между ними произошло какое-то невысказанное общение, а затем они направились к лифту позади офицеров вместе с Кираном.
Лэйк шагнула вперед и успокаивающе положила руку на плечо Кирана.
— Держись от меня подальше, — прорычал он на нее. В его глазах вспыхнули ненависть и гнев, и я мог сказать, что это удивило и ранило ее, когда она отступила назад.
Я улыбнулся, когда понял, что в стране «долго и счастливо» не все идеально. Мне всегда было интересно.
После закрытия дверей лифта, коридор опустел, и я стоял, глядя в пустое пространство и размышляя, что мне делать дальше.
— Что происходит? — спросила Шелдон, стоя у двери своей комнаты.
— Разве ты не должна быть в постели?
Она подняла бровь и положила руку на бедро.
— Разве ты не должен убегать?
Я вошел в ее пространство, пока мои бедра не прижались к ее бедрам, и обхватил пальцем блестящую прядь. Для обычного прохожего это выглядело бы как простое объятие влюбленных, а не как утверждение власти.
— Надеюсь, у тебя будет столько же колких словечек, когда ты будешь в моей власти голая.
— Мы одни, — бросила она вызов. — Но ты никогда не разденешь меня.
— То, что я собираюсь с тобой сделать, не выдержит присутствия свидетелей. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем наказать тебя за пределы твоих возможностей. Я собираюсь заставить тебя кричать для меня, Шелли, и когда ты это сделаешь, то будешь умолять.
Точно так же, как ты заставила меня умолять.
Она закатила глаза и усмехнулась.
— Ты говоришь, как твой брат.
— Я такой же, как мой брат. — Мой тон был неузнаваем даже для меня. Доказательством моего утверждения является то, что я помог ему сделать каких-то двадцать четыре часа назад. — Я причиню тебе боль, Шелдон, и не только там, где это ранит сильнее всего. — Я коснулся ее ключицы, а затем провел пальцем по ее груди, проклиная сорочку за то, что она не позволяла мне полностью прикоснуться к ней.
— Так ты действительно рассчитываешь продолжить с того места, на котором мы остановились?
— Второй шанс может оказаться смертельным, но однажды я освободил тебя. Теперь ты
— Я больше не буду любить тебя, Кинан. Это не то, что я смогу пережить во второй раз.
Я засмеялся, потому что не знал, как еще реагировать. У нас были незавершенные дела, но единственное, что я чувствовал к ней, — это гнев и похоть. Любви здесь не было места.
— Мне не нужна твоя любовь. Я просто хочу тебя. — Я не осознавал, насколько это правда, пока не произнес эти слова.
— Разве это не то же самое?
— Больше нет, — неохотно прошептал я.
Она делала вид, что скрывает это, но я не упустил муку, которая мелькнула в ее глазах, прежде чем они превратились в холодные, злые искорки янтаря.
— Держись подальше от меня, Кинан… и моей дочери.
— Я собираюсь найти нашу дочь, так что выздоравливай, Шелдон. Скоро увидимся с вами обоими.
Я обезоружил ее, и у нее перехватило дыхание, когда я накрыл ее губы своими, и черт бы меня побрал, если она не была такой же вкусной, как всегда.
Я собирался сделать своей миссией разрушить это.
ГЛАВА ВОСЕМЬ
ШЕЛДОН
Прошла неделя с тех пор, как я слышала или видела Кинана, и я все еще чувствовала его поцелуй, как будто он стоял здесь и целовал меня до потери сознания в этот момент. Огромная, напуганная часть меня надеялась, что он передумал, сдался и вернулся в ту нору, из которой вылез — или, зная Кирана, его насильно уговорили прятаться.
Это знание напомнило мне, что то, что Кинан оказался здесь, в любом случае было его ошибкой. Если бы он не настоял на поисках, я бы не переживала так.
Только это было больше похоже на злость, потому что, несмотря на то, что говорили мои губы, мое сердце все еще билось для него. Я поняла это в тот момент, когда снова увидела его, что все в нас, возможно, изменилось, но мои чувства остались прежними.
Мысли о том, что он все еще владеет какой-то частью меня, было достаточно, чтобы свести меня с ума.
У меня было такое чувство, будто я умираю внутри, но в то же время снова живу.
Но я больше не была наивным подростком. Я также была матерью, у которой был ребенок, которого нужно было защитить, и я прошла через слишком многое, чтобы снова сдаться.
В последние четыре года речь шла не столько о его интрижке с учительницей, сколько о том, что он сбежал и оставил меня с осколками нашей любви.
— Я не могу поверить в то, сколько времени это занимает, — прорычал Дэш, расхаживая взад и вперед. Я сидела на диване в гостиной, чувствуя себя отруганным ребенком, ожидающим наказания.
Киран до сих пор не вышел из тюрьмы, и расследование ни к чему не привело. Мы прочесывали каждую улицу, переулок, а иногда доходили до того, что врывались в места, выглядящие заброшенными, в поисках Кеннеди.