Боярин
Шрифт:
Граф уже стоял посреди приемной залы, с нетерпением поигрывая шпагой, еще одно доказательство того, что все было спланировано, немногие из присутствующих явились сюда с оружием, очень немногие.
— Если у вас нет оружия, можете воспользоваться тем, что имеется у гвардейцев. Думаю, кто-нибудь из них с радостью одолжит вам шпагу, тем более после поединка она станет раритетом, отличная история — с ней в руках погиб последний боярин Воронцов. Можно выручить хорошие деньги.
Константин с ленивой улыбкой направился к графу.
— Или наоборот, — с усмешкой произнес он, — этой шпагой боярин Воронцов убил… Эй, граф, как вас
— Прошу соблюдать приличия, — с нажимом произнес гвардейский офицер. — Поскольку ваших секундантов тут нет, я буду рад исполнить их роль. Я хочу увидеть оружие обоих дуэлянтов.
Константин вздохнул и материализовал в руке родовую скьявону. Вздох изумления прокатился по залу, зрители не смогли сдержать удивления, видимо, они тоже не знали много о родовых клинках.
— Допускается, — наконец, произнес офицер.
Судя по тому, что граф не удивился, Константин понял, что тот прекрасно знал, чем был убит барон.
— К барьеру, — произнес офицер. — Когда махну платком, можете начинать.
Воронцов кивнул и, взмахнув мечом, отдал салют противнику, хотя предпочел бы без вопросов срубить ему башку. Тот ответил презрительной гримасой и принял странную стойку с опущенной в пол шпагой.
— Бой, — выкрикнул секундант и, махнув платком, резко отпрыгнул назад.
Интерлюдия первая
— Всевышняя, — перед женщиной, окутанной тьмой и восседающей на троне, некогда принадлежащему королю Громану второму, склонился один из черных ведунов.
— Что произошло в Тверде? — ледяным голосом поинтересовалась женщины. — Ты, Третий, отвечал за прорыв и дальнейший план. Как так получилось, что уничтожены два сильных одержимых и агент, и это не считая их прислужников и упырей?
— Всевышняя, — снова поклонившись, произнес мужчина, — моей вины в этом нет, просто невероятно неудачное стечение обстоятельств. Провели отмеченных тьмой по четвертому плану Астры, именно в этот момент на нашу беду рядом оказался боярин Воронцов, которого они и должны были уничтожить. Это просто запредельное невезение. Он вызвал местную стражу, которая первой вошла в дом. Люди погибли, не оказав сопротивления, и Звен даже заполучил пару упырей, как называют их люди, но ни о каком скрытном проникновении в город разговор уже не шел. План с тайной атакой на отмеченного Сварогом провалился. Звену и всем, кого он успел протащить в город, пришлось спонтанно вступить в бой с боярином. Впустившие тьму долго отходят после подобного перехода, а их свита еще дольше, поэтому массированной атаки сразу всеми силами не получилось, и цель сражалась с ними фактически по очереди. Звен сделал все, что мог. Наш осведомитель в городском совете передал полный отчет о том, что произошло в доме. Вывод — это просто крайне неудачное стечение обстоятельств.
— Бумаги, — ледяным голосом потребовала женщина на троне.
Черный ведун открыл папку, которую прижимал к груди, и протянул несколько листов Всевышней. Все остальные в зале наблюдали за ней, не скрывая своего беспокойство, они прекрасно знали, как посланница тьмы бывает жестока к тем, кто не оправдает ее ожиданий.
Несколько минут ее глаза бегали по строчкам донесения.
— Ну и почерк, — наконец, закончив и отложив листы на столик, стоящий рядом, произнесла
— Как будет угодно, Всевышняя, — поклонился черный ведун.
— Я изучила вопрос, — заявила женщина и, оглядев собравшихся, добавила после тяжелой паузы, — наказания не будет. Это действительно крайне нелепое стечение обстоятельств. Но, Третий, если ты не выполнишь задачу и подведешь меня еще раз, тьма тебя не простит. Делай все, что в твоих силах, но отмеченный Сварогом должен быть мертв.
Черный ведун почтительно поклонился.
— Да, Всевышняя, я все понял, больше не повторится.
Наместница тьмы кивнула.
— Вторая, подойди.
Высокая женщина, окутанная тьмой, вышла из рядов адептов, собравшихся в зале, и, достигнув трона, отвесила короткий, но вполне уважительный поклон.
— Я довольна тобой, Вторая, убийство Лотрингского короля и его семьи — это большой шаг. Там смута, люди режут людей, — она усмехнулась, — вместо того, чтобы воевать с нами. Готовьте орду низших, мы атакуем, как только артефакт накопит достаточное количество энергии, чтобы повесить великую тьму над землями этого жалкого людского королевства.
Гул одобрения послышался со стороны собравшихся.
— Слава великой тьме, — произнесли черные хором и, не дожидаясь приказа, покинули зал.
****
Сталь звякнула о сталь. Оружие у Константина было тяжелее, у графа на пять сантиметров длиннее. Он был опытным бойцом, а еще был уверен, что боярин ему не ровня, и даже не пользовался преимуществами, дарованными ему сферами, ведь наверняка он мог быть еще быстрее. Граф отбил самый первый быстрый выпад, на который Воронцов сделал ставку, легко и непринужденно, а затем его шпага каким-то образом обошла неуверенную защиту и черканула по левой щеке боярина. Со стороны зрителей, которых оказалось около сотни человек, прошел возбужденный вздох, несколько дам вскрикнули.
— Твою мать, — прошипел Константин, разрывая дистанцию, — да эта тварь меня на лоскуты порежет. Это не увалень барон, это, действительно, мастер.
Его тяжелая офицерская шпага порхала, что Воронцов едва успевал отмахиваться. Кровь из пореза заливала белоснежную блузу, левая сторона уже стала багровой. Удар, сталь звенит о сталь. Константин смог снова отпрянуть, и выпад графа ушел в пустоту.
Наблюдатели молчали и только изредка слышались женские вскрики, но бывший детектив чувствовал себя неуютно, это напоминало ему фильмы про Колизей, куча знати собралась посмотреть на бой двух людей, которые стараются выпустить друг другу кишки. Новый удар, на этот раз широкий, звякнул металл о металл, это кончик шпаги, прочертив кровавую полосу на груди, столкнулся с оберегом Сварога, которого противник, естественно, не мог видеть.
Константин сделал какой-то неимоверный мах, которого сам от себя не ожидал, и граф не успел среагировать, по его белоснежной блузе на левом плече начало расплываться багровое пятно.
Дружный вздох от толпы.
Презрительная улыбка скользнула по губам бретера, он отступил на шаг, прикрываясь клинком. Воронцов сделал тоже, пытаясь прикинуть, как свалить противника, и не видел ни одного выхода, тот ведь попытается его убить, а значит, будет добивающий удар. Сейчас на кону шкура Константина, которую уже дважды продырявили. «Что ж, а если так…» — спасительная мыль мелькнула в голове, и она выглядела здравой.